Пеньковский Д. Д.

Предпосылки эмиграции казачества из России (1920-1925 гг.)

 

Возникновение национальной и социальной напряженности в нашей стране в первой половине 1990-х годов, перераставшей в различные конфликты, привело к тому, что перед российским обществом появилась угроза гражданской войны. Наше общество в те годы серьезно задумалось об уроках Гражданской войны в России.

К тому же, итоги Гражданской войны и проблема эмигрантов  стали актуальными в последнее время из-за событий, произошедших в ряде государств на территории бывшего СССР. Тревожные события последних 15 лет  в Грузии, Армении, Азербайджане,  Средней Азии, Молдове привели к тому, что вновь появились большие потоки эмигрантов и вынужденных переселенцев. Эмиграция из Грузии, Азербайджана,  Таджикистана и Молдовы в соседние государства, вынужденные переселенцы в Северной Осетии, Ингушетии, Ставропольском, Краснодарском краях, Ростовской, Астраханской областях, Москве и других регионах, события в Чечне – все это заставляет более пристально рассмотреть процессы эмиграции, происшедшие в 1920-1930 годах  в  России.

Перезахоронения 3 октября 2005 г. в Москве праха генерала А.И. Деникина и философа И. А. Ильина - свидетельство восстановления единства русского народа, который наполняется конкретными действиями, а также реализацией новых подходов россиян к примирению с Русским Зарубежьем. В обществе растет желание преодолеть многолетний раскол, вызванный Гражданской войной. Очевидно, что решить эти проблемы, вызванные данными  событиями, невозможно без обращения к историческому опыту России  и  Русского  Зарубежья  1920-1930-х годов прошлого столетия. Эти обстоятельства в определенной степени объясняют резко возросший интерес историков к проблемам эмиграции. Эмиграция казачества из России в начале ХХ века  многому учит и сегодня. Глубокие изменения в российском обществе, произошедшие в конце ХХ века, потребовали новых подходов, нового осмысления трагических событий 1917-1922 гг. Поэтому в настоящее время существенно выросла общественная и научная потребность изучения истории эмиграции в период между Первой и Второй мировыми войнами.

Президент России В. В. Путин, выступая в Петербурге на процедуре переезда Государственного исторического архива в новое здание, отметил:    « От того, насколько хорошо мы знаем свою историю, зависит осознание нашего места сегодня и в будущем»1.

История казачества – это интересная и самобытная часть истории России. Гражданская война расколола казачество на два лагеря, и этот раскол продолжался многие десятилетия. Однако в последнее время начались определенные изменения в оценке событий периода Гражданской войны, участия в ней казачества. Так, осенью 2005 г. произошло очень важное событие, когда в Новочеркасске прошел Большой Круг казаков России и Зарубежья. На нем был сделан первый реальный шаг к объединению казачества, которое долгое время было разделено на два лагеря. По отзывам самих казаков, со времен Гражданской войны это было сделано впервые.  На Круге было заявлено, что одной из главных задач, стоящих перед объединенным казачеством, является  признание казачества народом, равным среди равных, а также официальное признание геноцида казачества, как не имеющего аналогов в российской истории2.

Большинство историков считает, что казачество, как часть российского общества, возникло на окраинах Руси и, постепенно обретая четкую структуру, собственный уклад жизни, неповторимые традиции и колорит, в ходе многовековой эволюции превратилось в значительную общественную силу. Казаки внесли огромный вклад в дело освоения Кавказа, Сибири, Средней Азии, Дальнего Востока и ряда других регионов3. Это стало возможным потому, что  эффективно использовался боевой и хозяйственный потенциал казачества в освоении этих регионов. После Гражданской войны значимость казачества приуменьшалась и замалчивалась, но в настоящее время эта позиция меняется. В определенной степени восстанавливается статус казачества, которое теперь юридически зафиксировано как исторически сложившаяся «культурно-этническая общность людей»1. О большом значении казачества в жизни российского общества говорит и факт принятия 5 декабря 2005 г. Федерального Закона «О государственной службе российского казачества».

Казаки, будучи в большинстве своем русскими, тем не менее, выделялись из остальной части русского населения своим сословным, привилегированным состоянием. Эта сложившаяся на протяжении нескольких веков сословная общность сплачивала казачьи группы, порой имевшие разные корни и происходившие из различных регионов страны. Сословная принадлежность давала казакам немалые права и привилегии, (они получали от государства землю, жалование, пользовались лесными  угодьями, могли самостоятельно решать свои общественные дела и т. п.), но одновременно накладывала на них определенные обязанности. Одной из них было выполнение определенных обязательств перед государством в виде воинской повинности. Выполняя воинскую повинность, казак должен был быть подготовленным к ее несению, являться в войсковую часть со своей лошадью, обеспеченным обмундированием и амуницией 2.

Казачество составляло значительную часть активного населения в России накануне событий 1917 г. До начала Первой мировой войны, в 1913 г., общая численность населения на территории казачьих войск составляла более 9 млн. человек. Из них к войсковому сословию, то  есть к казачеству, к 13 казачьим войскам относилось 4,2 млн. человек. По данным 1916 г., то есть предпоследнего года существования казачества как цельного организма, на территориях жило: Донского казачьего войска - 1,5 млн. человек,  Кубанского - 1,3 млн., Оренбургского - 533 тыс., Забайкальского – 264 тыс., Терского – 255 тыс., Уральского – 174 тыс., Амурского – 49 тыс., Семиреченского – 45 тыс., Астраханского – 40 тыс., Уссурийского – 34 тыс. человек. Енисейские и Иркутские казачьи войска и Якутский казачий полк были учреждены Временным правительством позднее, в 1917 г.1.

 Все  что происходило в среде донского, уральского, кубанского, сибирского, забайкальского, уссурийского, иркутского, енисейского, терского, семиреченского, астраханского, оренбургского казачества на завершающем этапе Гражданской войны и эмиграции его части за границу, не  до конца проанализировано и требует дальнейшего исследования. Пристального внимания требует проблема эмиграции, затронувшая в годы Гражданской войны сотни тысяч казаков. (Эмиграция - от латинского emigrare – вынужденный или добровольный выезд граждан из своей страны в другую страну на постоянное жительство или на какой-нибудь длительный срок по экономическим, политическим и другим причинам)2. Первые эмиграционные волны захватили многих жителей России, в том числе и казачество, сразу после Октябрьской революции.  Но особенно интенсивно этот процесс среди казачества происходил на завершающем этапе гражданской войны и после нее.

Казачество по своему менталитету было свободолюбивым, обладало нравственным максимализмом, сильным чувством собственного достоинства, обостренной справедливостью. Октябрьская революция и Гражданская война вызвали глубокий раскол среди казаков. Для многих эти события стали роковыми.  В годы Гражданской войны казачество металось, путалось в сложных событиях очень непростого военно-политического конфликта, переоценило возможность обособления казачьих земель от центральной российской власти и создания своего государства как автономного федеративного образования в составе России. Оно не поняло, а потом и не приняло политические установки новой власти, и, в конечном итоге, часть казачества эмигрировала за границу. Это было событием, колоссальным по своей социально-исторической значимости. Проходившие ожесточенные классовые битвы в условиях сложнейшего военно-политического конфликта новой  власти и дореволюционного режима,  с социально-политическими и нравственно-психологическими особенностями, присущими менталитету казачества, наложили на них своеобразный отпечаток. Во-первых, были противоречия между казаками и красными, во-вторых - с белыми, в-третьих, было желание найти свой особый путь. Эта  была жесточайшая  по своей сути трагедия,  принесшая много  жертв  русскому народу, когда русские воевали с русскими, казаки воевали с казаками.

Казачество не смогло совместить внутренние устремления к свободе и человечности, которые были присущи ему, с той жестокостью, с которой велась Гражданская война. Острейший военно-политический конфликт, затронувший все сферы жизни казачества, вылился в коллизию национального разлома, потряс все их основы до самых глубин. Гражданская война прошла лавиной через жизнь сотен тысяч казаков. В результате значительная часть  казаков осталась верна  идее борьбы с красными, проявила преданность долгу, верность Родине и присяге, данной царю,  и либо погибла, либо ушла за границу. По данным последних исследований российских историков, в рядах белых в некоторых казачьих регионах оказалось около 80% всех казаков, которые были непримиримыми врагами Советской власти [1]. Поэтому после поражения многие из них предпочли эмиграцию со всеми ее проблемами, чем жизнь в России в условиях проводившихся репрессий. За границей эмигрировавшими белыми было создано уникальное Русское Зарубежье. И казачество, будучи составной частью белой эмиграции, привнесло в нее свой самобытный и интересный колорит.

Эмиграция казачества в страны Западной Европы, Азии, Африки, Америки и Австралию в годы Гражданской  войны и после нее носила  широкий, массовый и своеобразный характер. Поэтому историки в последнее время все больше внимания уделяют этой проблеме с тем, чтобы рассказать всю правду об эмиграции  казачества и процессе его последующего рассеивания за границей.

В годы Советской власти эмиграция белого казачества трактовалась однобоко, в негативном и искаженном виде, как это было выгодно существовавшему тогда политическому режиму. Современные подходы позволяют взглянуть на прошлое без идеологических шор, отказаться от стереотипов существовавшей трактовки эмиграции казачества.  Поэтому в настоящее время по-прежнему остается актуальной проблема освещения истории белого казачества в годы Гражданской войны и его последующей эмиграции за границу, которая при всех имеющихся многообразиях подходов сейчас продолжает оставаться актуальной для ученых России.

Современные процессы возрождения казачества немыслимы без опоры на исторический опыт и знание всех исторических аспектов его жизни. Для этого историки должны восстановить те светлые страницы в жизни казачества, которые были у этой части населения, верой и правдой служившего своему государству на протяжении многих столетий. Но до сих пор остаются неисследованными некоторые серьезные моменты жизни казаков. В частности, не освещена вся  правда о государственном  терроре и массовых репрессиях советского руководства в отношении казачества  в  20-х годах прошлого века. По настоящему эта проблема начала  исследоваться только в последние годы. Этому способствовало открытие и рассекречивание многих архивов России, возвращение из-за границы архивов Белого движения. Однако необходимо признать, что так и не  проанализированы до конца политические, социально – экономические и военные  последствия этой эмиграции. Тогда, как  известно,  страна потеряла трудолюбивых работников, а приграничные области в лице казаков утратили верных помощников пограничников в охране и обслуживании пограничных рубежей России. Армия страны потеряла подготовленных и стойких защитников, блестяще проявивших себя в ходе многих войн, а Советская Россия получила непримиримых врагов.

В последнее десятилетие  исследователи истории Белого движения   стали  больше уделять внимания проблеме участия казачества в Гражданской войне. В этом направлении уже имеются определенные достижения.  Традиционными стали в разных регионах страны научные конференции по проблемам Гражданской войны. В ряде вузов и научных учреждений России защищены диссертации, в которых рассмотрены казачьи проблемы. Несколько издательств выпустили десятки книг и монографий, посвященных этой проблеме.

Актуальность изучения истории эмиграции  казачества из России вызвана, по мнению автора, следующими причинами:

-         в советской историографии в силу существовавших идеологических установок КПСС давалась однобокая трактовка белого казачества и его эмиграции за границу как врага Советской власти и советских преобразований, убежавшего за рубеж. Замалчивалась правда о проведении массовых репрессий против казаков в 20-30-х годах прошлого века;

-         первые серьезные научные исследования по истории эмиграции казачества появились сравнительно недавно, с середины 1990 –х годов. Поэтому многие вопросы и проблемы освещены еще недостаточно. В имеющихся исследованиях преобладают частичная разработка и местные подходы в изучении этой проблемы, и в этой связи многие аспекты истории эмиграции казачества еще не получили должного комплексного освещения в научной литературе. Не освещены все причины и следствия эмиграционного процесса среди казаков, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, политические, геополитические и военные последствия;

-         доступ к материалам Русского заграничного исторического архива  белоэмигрантских и белогвардейских организаций в Государственном архиве Российской Федерации, Российского государственного военного архива, архива Федеральной службы безопасности  и  других был открыт только в конце 1980 – начале  1990-х  годов, и поэтому проблема поиска, анализа и введения в научный оборот новых архивных материалов по-прежнему остаются актуальными  для российских историков;

-         изучение истории эмиграции казачества чрезвычайно важно с научной точки зрения. Казачество была важной и своеобразной составной частью Белого движения и Русского Зарубежья. Эмигрировавшие казаки имели много общего с белогвардейцами, но у них были и свои отличия, в том числе и  сама эмиграция казачества в страны Западной Европы и Азии имела некоторые различия и своеобразие.

-         в связи с возрождением современное казачество в России вновь набирает силу и вес и со временем может стать серьезной политической и военной силой. Поэтому необходимо тщательно проанализировать весь имеющийся огромный исторический опыт казачества и использовать его на современном этапе.

Недостаточная разработанность темы, ее научная и практическая актуальность на современном этапе объясняют, почему предметом данного исследования является эмиграция казачества   из России, и ее особенности, проявившиеся в 1920-1930 годах.

Хронологические рамки исследования. За основу взят временной отрезок с 1920 по 1930 годы. Это связано с тем, что  с 1920 г. начались основные эмиграционные волны  казачества из европейской, а затем из азиатской частей России. Репрессии конца 1920 гг., раскулачивание и коллективизация привели к серьезным изменениям ситуации и новой волне эмиграции казачества в конце 1920  - начале 1930 гг. из России.

Территориальные границы исследования охватывают Юг европейской части России, Урал, Приуралье, Восточную Сибирь и Дальний Восток, а также основные центры казачьей эмиграции в Западной, Центральной и Юго-Восточной Европе, Китае, Монголии, странах Азиатско-Тихоокеанского Региона, Австралии, Северной и Южной Америке.

Методологическую основу монографии составляют принципы объективности, научности и историзма. Объективность предполагает рассмотрение исторического прошлого таким, каким оно было, без каких-либо идеологических шор. При решении конкретных исследовательских задач автор взял за основу материалы архивов и других надежных источников, не уходя при этом от острых проблем, которые имели место в среде эмигрировавшего казачества. При анализе исторических событий учитывались оценки,  как российских историков, так и западных, а также воспоминания участников событий.

Исходя из принципа научности, автор  формулировал основные положения и делал выводы, опираясь  на достоверные факты. На основании принципа историзма дается оценка событий, фактов и личностей в истории казачьей эмиграции.

В исследовании использованы  сравнительно-исторический, комплексный и статистический методы. Исторические события даются в сравнении и комплексно, начиная с 1920 г. до 1930 г. Это дало возможность проанализировать ситуацию с разных сторон, раскрыть различия в ходе  эмиграционного процесса в странах Европы и Азии, выявить все имеющиеся особенности. Комплексный анализ ситуации позволил сделать необходимые основные выводы. Из статистического подхода взяты методы: группировки, где по временным этапам дается количество эмигрировавших казаков в разных местах, метод статистического сравнения, когда внутри эмиграционных волн в рамках одного отрезка времени сравнивается количество и доля казаков в составе белоэмигрантов. Графический метод представлен в виде таблиц.

Научная новизна исследования состоит в том, что в масштабах страны выявлены дополнительные подтверждения предпосылок эмиграции казачества, развертывания  Советской властью массовых репрессий по выселению донских, кубанских, терских, уральских, оренбургских, забайкальских, уссурийских и других казаков на Север страны и организации концлагерей для противников новой власти. 

Выявленные новые архивные документы из Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного военного архива, массовые  источники дали возможность проанализировать в сравнении объективную картину хода и процесса эмиграции казачества из Одессы, Новороссийска, Крыма в Турцию, Болгарию, Сербию, Чехию, Польшу и другие страны Западной Европы и из Приуралья, Забайкалья, Приамурья, Приморья в Китай, Персию, Монголию, страны Азиатско-Тихоокеанского Региона, США, Канаду и другие государства.

Прослежено рассеивание казаков по странам мира. Это позволило автору заключить, что массовая эмиграция казаков за рубеж осложнила решение ряда задач во внешней и внутренней политике СССР. Рассеивание эмигрантов по странам мира было обусловлено особенностями внешне- и внутриполитических аспектов этих государств, а также нежеланием многих из них усложнять отношения с Россией.

Введенные  в научный оборот новые  материалы из Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного военного архива и других архивов страны, эмигрантской печати и публикаций, изданных в Австралии, США, Германии, Франции и других странах дали возможность проанализировать жизнь и проблемы эмигрантов, что ранее не было сделано в опубликованных материалах. В отличие от имеющейся литературы, дан сравнительный анализ эмиграции казачества по странам мира, который  позволил выявить ее общие и особенные моменты.

Впервые приводятся воспоминания казаков-эмигрантов, участников  событий, собранные автором во время личных встреч в США в 1999 году. На основе изучения воспоминаний, дневников, документов личного происхождения выявлены национальные и религиозные традиции, оказавшие влияние на быт, нравы и традиции казачества за границей.

 При анализе пребывания казачества в эмиграции исследованы в сравнении сложные социально-экономические проблемы, связанные с безработицей, нищетой и бесправием, с которыми,  пришлось столкнуться казакам в странах Европы и Азии. Выявлено, что адаптация казаков, эмигрировавших в зону КВЖД, Харбина и Трехречья прошла успешнее, чем в Европе, из-за наличия в этом регионе русских поселений, живших по законам дореволюционной России, и возможностей по трудоустройству эмигрантов

Практическая значимость работы и использование полученных результатов определяются  актуальностью и новизной исследования. С учетом накопленного исторического опыта проживания  казаков за границей и в соответствии с новыми подходами, изложенными в новом Законе о казачестве, в исследовании даны конкретные практические рекомендации по возрождению казачества. Материалы монографии могут быть использованы в учебном процессе при изучении отечественной истории. Материалы исследования представляют интерес для научных и учебных учреждений, историков, политологов и специалистов других отраслей науки и практики, политических партий, а также Союза казаков России и казачьих объединений субъектов Российской Федерации.

Основные положения и выводы монографии могут быть использованы в обобщающих трудах, посвященных истории России, при подготовке методических рекомендаций и пособий при чтении лекций, спецкурсов и специальных семинаров по истории Отечества в вузах.

Комплексное и сравнительно-историческое изучение эмиграции казачества потребовали решения ряда исследовательских задач. В диссертации исследованы различные аспекты многогранного процесса эмиграции казачества из России по разным срезам, ее предпосылки,  некоторые последствия данного явления. Изучение этого процесса по разным аспектам позволило выработать общие приемы исследования, выявить его  основные задачи. Эти задачи автор формулирует следующим образом:

1.     Выяснить военно-политические и социально-экономические  предпосылки и причины эмиграции  казачества.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Политические, военные и социально-экономические

предпосылки эмиграции казачества

 

Эмиграционному процессу  казачества на завершающем этапе Гражданской войны предшествовали серьезные политические, военные и социально-экономические предпосылки. Февральская и Октябрьская революции и затем Гражданская война разрушили устои, на которых многие столетия держалось Российское государство. Поэтому часть народа России не приняла Советскую власть и в составе Белого движения стала оказывать ей вооруженное сопротивление. В 1937 г., в память о двадцатой годовщине  начала Белой борьбы, генерал С. В. Денисов издал альбом «Белая Россия», в котором писал: «В те грозные дни, когда рушились вековые устои государственности и порядка в России, каждый честный, верный и преданный сын Отечества стремился стать под сень белого знамени», чтобы «своими трудами, мучениями, кровью и даже жизнью защищать честь и достояние нашего отечества... Против безумия и преступлений советской власти выступили белые воины, и пошли добровольно на подвиги и жертвы, признавая в этих деяниях свой долг перед родиной, разрушаемой большевиками»1. Нарождавшаяся новая  государственность с самого начала создала сложный военно-политический конфликт и приняла жестокие меры против всех, кто противодействовал ее становлению. Развернувшаяся Гражданская война еще больше обострила этот конфликт, который предшествовал процессу эмиграции. Ход боевых действий Гражданской войны в России, начавшиеся репрессии против участников Белого движения, их противостояние с Советской властью во многом определили сложившуюся ситуацию и последующую затем эмиграцию белых, в том числе и казаков. Избавившись от интеллигенции и истребив или подчинив себе духовенство, революционная власть занялась уничтожением других сословий: купечества, зажиточных и трудолюбивых  казаков, которых большевики называли кулаками. Большая часть казачества негативно встретила эти репрессии, но волнения в казачьих регионах и любое недовольство беспощадно карались органами ЧК. ( Чрезвычайная комиссия, существовала с 20 декабря 1917 г.) Причем волнения против новой власти были фактически во всех казачьих регионах. Генерал-майор Оренбургского казачьего войска И. Г. Акулинин в 1928 г. в Париже на совещании казаков заявил: «Все казачество принимало в гражданской войне самое живое участие. Во всех казачьих войсках борьба с большевиками носила всенародный характер, чего не наблюдалось ни в одной местности России»1.

Большую роль в жизни казачества сыграло Белое движение, охватившее в те годы практически всю Россию. Вдохновителями и основоположниками Белого движения явились генералы М. В. Алексеев, А. М. Каледин и   Л. Г. Корнилов. Одними из первых вступили в борьбу с большевиками кавалерийский корпус П.Н. Краснова, донские казаки во главе с атаманом  А. М. Калединым, кубанские  казаки - с  А. П. Филимоновым, оренбургские – во  главе  с А. И. Дутовым.

Ход противостояния Советской власти с белым движением и боевые действия Гражданской войны в различных казачьих регионах проходили в сложнейших  военно-политических условиях.

Начальный период борьбы за реставрацию прежней государственности начался в конце 1917 г. – начале 1918 г. Четырехтысячная армия, состоявшая в основном из белых офицеров и частично казаков Дона и Кубани, выступила из Ростова в страшный поход, сквозь ледяной ветер, снег, огонь и смерть на Екатеринодар. "Мы уходим в степи. Можем вернуться, если на то будет Милость Божья, но нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы",- так писал генерал   М. В. Алексеев о цели 1 ­- го Кубанского ("Ледяного") похода. Об этом же походе генерал А. И. Деникин писал: "Пока есть силы, не всё потеряно. Увидят "светоч", слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе, те, кто пока ещё не проснулись... Не стоит подходить с холодной аргументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором всё - в области духа и творимого подвига. По привольным степям Дона и Кубани ходила Добровольческая армия - малая числом, оборванная, затравленная, окружённая - как символ гонимой России и русской государственности...". Добровольческая армия вынуждена была уйти за пределы Дона, но "голос" её был  услышан, и  со всех сторон к ней потянулись добровольцы, не только из офицеров, интеллигенции, но и люди разных сословий, составившие полки, дивизии, корпуса Вооружённых сил юга России 1.

Этот призыв был поддержан, и против большевиков развернулось массовое Белое движение.

Для общего анализа сложившейся исторической ситуации рассмотрим военно-политическую обстановку, которая была в те годы в ряде казачьих регионов России.

События, происходившие в самой крупной казачьей Донской области, в полном объеме дают историческую картину, складывавшуюся в казачьих областях, и попыток казаков внести изменения и коррективы в свою жизнь со всеми ее противоречиями  по отношению к Советской власти. На Дону разрабатывалась стратегия и тактика казачьего руководства по организации борьбы с большевиками. Впоследствии она потом была использована в других казачьих регионах страны. Например, на Дону казаки стремились ввести полное самоуправление со всеми атрибутами своей власти. Военно-политическая обстановка, сложившаяся тогда на Дону, была сложной и запутанной. С одной стороны, было противостояние казаков с красными и трения  с белыми, с другой стороны, на всю эту ситуацию накладывалась специфика, вызванная присутствием немецких войск на Дону. События весной 1918 г. начались восстанием казаков Черкасского округа, которые захватили 14 апреля Новочеркасск и сформировали свое правительство – Совет обороны, переименованное позже во Временное Донское правительство.

Однако массовой поддержки новое правительство вначале не имело. 15 апреля оно пыталось занять у местных капиталистов хотя бы 2 млн. рублей, но получило отказ. В это время выбитые из Новочеркасска повстанцы начали собирать и реорганизовывать силы в станице Заплавской, а Временное Донское правительство стало готовить Круг Спасения Дона.

Тогда же отряд казаков во главе с генералом П. Х. Поповым вышел из Сальских степей и двинулся на соединение с «заплавцами». 24 апреля Временное Донское правительство «для пользы дела и успешности борьбы» передало высшее командование и  полноту военной власти генералу Попову, сохранив за собой до созыва Круга Спасения Дона  всю полноту гражданской власти. Посланы были гонцы в Добровольческую армию и навстречу наступавшим немцам. Большевистские войска оказались зажатыми между восставшими казаками и перешедшими границу Дона немцами.

6 мая 1918 г. восставшие казаки начали наступление на Новочеркасск и 8 мая при помощи офицерского отряда полковника Дроздовского заняли город. В тот же день германскими войсками и казаками, наступавшими с двух сторон, был занят г. Ростов – на - Дону. На этом продвижение немецких войск в глубь Донской области временно прекратилось. По всему Дону в это время заполыхало казачье восстание.

11 мая 1918 г. в Новочеркасске собрался Круг Спасения Дона. Каждая станица (а их успели освободить чуть больше десяти) была представлена одним депутатом, полк или дружина – двумя. Практически это был Круг представителей восставших частей. Он принял решение о созыве Большого войскового круга. Пока же вся полнота власти принадлежала Кругу Спасения Дона, а на время прекращения его работы власть по управлению областью и ведению борьбы с большевизмом передавалась войсковому атаману. Большинством голосов атаманом тогда был избран генерал П. Н. Краснов.

Во время работы Круга Спасения Дона Временное Донское Правительство в своем воззвании обещало, что по освобождении территории области от большевиков будет созван не только Большой общевойсковой круг, но и съезд не казачьего населения. Было и обращение к рабочим, которым правительство обещало охрану труда. Однако раскол в обществе, особенно на Нижнем Дону, зашел слишком далеко1.

Донское советское правительство, выбитое из Ростова, пыталось найти поддержку среди казаков севера Донской области, более однородных по своему социальному составу и не знающих таких конфликтов с крестьянами, как «низовцы». Еще раньше в северные округа была послана мобилизационная комиссия, во главе с Подтелковым  поднимать казаков против контрреволюции и немецкой  интервенции. Комиссия была перехвачена восставшими казаками и расстреляна, а Подтелков и его ближайший сподвижник Кривошлыков  были повешены. В итоге  Донское советское правительство перебралось на север области и объявило мобилизацию. Однако настроение призванных было «сомнительным». Местные Советы просили, «чтоб из центра разъяснили положение казачества».

Однако революционную казачью армию создать не удалось. Казакам северных округов пока еще не за что было воевать. Хоперский округ, имея 200 тыс. населения, выставил всего 2 тыс. бойцов, которые сразу же ударились в «самостийность». Но в то же время Донское советское правительство получило известие, что донское крестьянство, сосредоточенное в низовых округах Дона, в массе своей поднялось против «казачьей контрреволюции».2 Отныне Донское советское правительство сделало ставку на донское крестьянство и перебралось в Сальский округ, в станицу Великокняжескую. В свою очередь восставшие низовые станицы (Бессергеневская, Мелеховская, Семикаракорская, Есауловская, Нагаевская, Кагальницкая и другие) выносили приговоры о выселении  иногородних.

Еще на Круге Спасения Дона генерал П. Н. Краснов заявил, что Дону «нужно впредь до восстановления России стать самостоятельным государством». Делегации, посланные им к германскому командованию, оговаривали неприкосновенность донских границ и имели целью заключить соглашение о военной и политической поддержке в обмен на поставки Доном продовольствия для Германии. На вопрос, долго ли немецкие войска пробудут на донской земле, П. Н. Краснов удовлетворился туманным ответом, что «немцы уйдут, как только увидят, что на  Дону восстановился полный порядок». В первом же приказе новый атаман потребовал, «как ни тяжело для нашего казачьего сердца, необходимо, чтобы все воздержались от каких бы - то ни было,  выходок по отношению к германским войскам».

В начале июня было разработано и разослано «Положение о выборах на Большой войсковой круг Всевеликого войска Донского», согласно которому выборы проводились в станицах и полках, борющихся с Красной армией. Право голоса предоставлялось казакам и казачкам, достигшим 21 года, а также лицам, принимавшим активное участие в борьбе с большевизмом. Еще до созыва круга особой декларацией 5 июня 1918 г. «впредь  до образования в той или иной форме Единой России» войско Донское объявлялось «самостоятельной демократической республикой».

Самыми энергичными методами налаживалась внутренняя экономическая жизнь области. От управляющих отделами финансов,  торговли и промышленности П. Н. Краснов требовал создать «стройную систему налогового обложения», напечатать свои ассигнации и заменить ими марки Временного правительства. Предполагалось развить свободную торговлю, добиваясь понижения цен «конкуренцией, но не нормировкой цен», было дано указание «призвать к жизни кооперативы и дать им  возможность самого широкого развития». Впоследствии П. Н. Краснов писал, что у императора Вильгельма он «просил машин, фабрик, чтобы опять-таки как можно скорее освободиться от опеки иностранцев», планировал развивать «новые отрасли промышленности с наилучшим и совершенным техническим оборудованием», разрабатывал проекты Волго - Донского   и   Донецко - Днепропетровского каналов.

Земельный вопрос предполагалось, если не разрешить, то сгладить. Своего рода резервом для его решения стали земли тех, кто ушел с красными. Казакам было приказано засеять все пустующие участки, все земли помещиков, используя пленных красноармейцев, и сдать урожай в казну. Были созданы комиссии для выработки нормы максимального частного землевладения и правил отчуждения излишков.

За период «красновского»  правления было открыто 8 гимназий и много начальных школ. Поезда на  территории Войска Донского ходили строго по расписанию, и даже извозчики брали за проезд по дореволюционным расценкам. Тем не менее, в бюджете доходы покрывали 46% расходов, а 57% всех расходов шло тогда на армию.

Прекрасный администратор П. Н. Краснов собрал значительные вооруженные силы. Из казаков 1918 и 1919 годов  призыва  решено было создать постоянную «Молодую армию» в 3 конные дивизии и одну пешую бригаду, а для охраны станиц и городов составить конные и пешие сотни из казаков призыва 1912-1917 гг., а «по мере успокоения войска распускать по домам для мирных работ всех казаков остальных возрастов». В конечном итоге к лету 1918 г. П. Н. Краснов, по мнению белогвардейцев, имел в армии около 100 тысяч. Даже летом в условиях полевых работ, то, распуская, то, призывая казаков различных возрастных групп, он смог постоянно держать на фронте 50-тысячное войско. Для несения тыловой службы было привлечено все население, включая стариков, женщин и детей, на которых также лежали и все заботы,  по хозяйству. Генерал А. И. Деникин считал, что «Донской армии по существу не было; был вооруженный народ. Точнее – вооруженный класс…»1.

Большое влияние на ход событий в регионе в это время оказывали оккупировавшие Украину и часть Дона немцы. П. Н. Краснов сумел поставить дело так, что немцы, опасаясь изменения им прогерманской ориентации на союзническую, вынуждены были снабжать его оружием и даже деньгами. В целом германское руководство устраивали отношения, сложившиеся с Доном. А генерал Краснов продолжал свою политику заигрывания с немцами, которая устраивала и его и немцев1. Когда на Большом войсковом круге противники П. Н. Краснова стали готовить почву для его смещения, немцы заявили, что если его вновь не изберут атаманом, то доброжелательное отношение к Дону германского командования изменится.

Большой войсковой Круг собрался 15 августа 1918 г. Он объявил себя «верховной государственной властью в пределах земли Войска Донского». Высшая  исполнительная власть передавалась Донскому атаману. Круг подтвердил, что новое государство – Всевеликое войско Донское – самостоятельное государство, основанное на началах народоправства.

Против большевиков казаки поднялись под лозунгом «Война до очищения границ». К августу 1918 г. почти вся территория Дона была освобождена от красноармейцев, к чему приурочивалось открытие Круга. Выйдя на границы области, фронтовые казаки заговорили о мире с большевиками. Однако, желая затянуть войну и имея конечной целью, свержение большевистского режима по всей России, П. Н. Краснов провел через круг решение, что переговоры с большевиками о мире начнутся  лишь после занятия казаками ключевых пунктов вне пределов области, таких как Царицын, Камышин, Лиски и другие, чтобы гарантировать безопасность донских границ. Большой войсковой круг сделал попытку расширить социальную базу движения, выйти из узких сословных рамок, приняв решение об отчуждении за выкуп помещичьих и частновладельческих земель, для последующего наделения не только малоземельных казаков, но и ставших на сторону казаков крестьян. 19 сентября (2 октября) вышел закон о принятии в казачество целых крестьянских обществ, борющихся с большевиками. 13 (26) сентября началась мобилизация крестьян, в Донскую армию. Но попытки установить гражданский мир внутри области не увенчались успехом. Да и само казачество оказалось далеко не монолитным.

Значительная часть казачьей бедноты колебалась. «Молодые же казаки, особенно из бедняков, ругают всех: и Краснова, и своих станичников – богатеев, и Советы, и не знают, где  правда…», - сообщали тогда в Казачий отдел ВЦИК. Следуя логике классовой борьбы, часть бедняков из среды казачества поддержала Советы, тем более, что советская власть, стараясь привлечь казачество на свою сторону, разрабатывала законы об управлении казачьими областями. 31 мая 1918 г. СНК РСФСР издал Декрет «Об организации советской власти в казачьих областях», в котором приравнивал казачьи области к губерниям, уравнивал всех жителей в правах и выделял места во ВЦИКе для представителей от казачьих областей. Этот Декрет усугубил раскол среди казачества.

Принятие идей советской власти было далеко не везде безоговорочным. В августе 1918 г. нарком Донской советской республики по военным делам   Е. А. Трифонов указывал на массовые переходы из лагеря в лагерь: «И вот казачья беднота стоит в страшном смущении и не знает, под кого ей пойти; под генералов и помещиков, к которым она питает яростную ненависть, или под московских комиссаров и красноармейских командиров, на которых она озирается с большой опаской и недоверием»1. Такие колебания были свойственны не только казакам Дона, но и большинству казачьих областей России.

В конце августа, когда под Царицыном красные перешли в наступление и несколько казачьих полков сдались советским войскам, члены российского правительства  решили, что казачество на переломе  и выдвинули идею созыва Советского Походного круга.

3 сентября 1918 г. СНК РСФСР издал декрет о создании «Походного круга Войска Донского» - революционного казачьего правительства: «Созвать Походный круг Советского Войска Донского – войсковое правительство, облаченное всей полнотой власти на Дону и составленное из представителей трудящегося донского населения, с оружием в руках защищающего законную власть Советов от мятежных банд. В состав Походного круга Советского Войска Донского входят представители донских советских полков, а также хуторов и станиц, освободившихся от офицерской и помещичьей власти…» Первой под декретом стояла подпись председателя Реввоенсовета Республики Л.Д. Троцкого.

Созыву нового круга воспротивилась часть советского военного командования. И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов 10 сентября 1918 г. сообщали в Москву, что «самое название «Казачий круг» враждебно красным бойцам» и просили отложить его созыв «до момента окончательного освобождения Дона от контрреволюции». Круг так и не был собран, съехавшихся тогда делегатов отправили обратно в части.

К этому времени (сентябрь-октябрь) разрозненные отряды красных казаков были сведены в отдельные полки, что позволяет произвести их подсчет и сравнить с количеством казаков, борющихся с большевиками. По данным белой разведки, в это время в рядах Красной Армии существовало 16-20 казачьих полков. В то же время Донская армия состояла из 82 территориальных полков и 12 полков «Молодой Армии» (казаков срочной службы). Следовательно, можно предположить, что около 18% боеспособных донских казаков оказывалось на стороне большевиков, а 82% таких же казаков с ними боролись.

Гражданская война на юге летом и осенью 1918 г. – это борьба за коммуникации: железные дороги и водную артерию, реку Волгу, по которой с юга шла перекачка хлеба и нефти на север страны. Осенью 1918 г. эти коммуникации были перерезаны казаками. Советское командование готовило наступление на юг и особо подчеркивало его стратегическое значение: «…Юг для нас является более важным, нежели восток, так как, развивая наши усилия на юг в первую очередь, мы там скорее достигнем необходимых средств к жизни, без чего центр страны не может существовать», - докладывали  В. И. Ленину и Я. М. Свердлову в октябре 1918 г.1.

В это время командование на Юге России принял генерал А.И. Деникин, уже сформировались Белые армии на севере, западе и востоке России. В стратегическом отношении этот период, несмотря на жестокие и кровопролитные бои, был более благоприятным для Белого движения: состоялся успешный 2-й Кубанский поход, в ходе которого весь Кавказ был очищен от большевиков. Донские, кубанские и терские казаки более активно, чем раньше, поддержали в этом вопросе А. И. Деникина и казачьих атаманов2.

В этот период военно-политическая ситуация в других казачьих регионах, была также сложной. Там, как и на Дону, часть казаков выступила на стороне Белого движения и начала участвовать в боевых действиях против большевиков, а другая часть еще не определились по своему отношению к новой власти. Показательной в этом вопросе была обстановка, сложившаяся в это время в Оренбургском казачьем Войске со всеми  проблемами раскола и серьезных колебаний в казачьей среде, свойственными в те годы большинству казачьих регионов страны. Как известно, в этот временной отрезок одними из первых выступили против большевиков казаки Оренбуржья. Войсковой атаман полковник А. И. Дутов отказался признать легитимность прихода к власти большевиков и, оставшись верным принесенной Временному правительству присяге, предпринял в 1918 г. шаги к восстановлению порядка в крае. Однако призыв атамана подняться на борьбу с «узурпаторами – большевиками» серьезной поддержки в казачьей среде не нашел. Казачье Войсковое правительство оказалось в тяжелом положении. На его стороне выступили только находившиеся в Оренбурге офицеры, юнкера военного училища, кадеты двух корпусов, часть личного состава школы прапорщиков и небольшая часть добровольцев. Кроме того, в Оренбург по инициативе сестры милосердия М. А. Нестерович  прибыло из Москвы около 120 офицеров, испытавших на себе все «прелести» политики новой власти и рвавшихся к борьбе с большевиками. Именно эти силы и составили костяк отряда А. И. Дутова.

Малочисленные силы этого отряда не смогли сдержать наступление красногвардейских частей, и вынуждены были оставить Оренбург. Часть антибольшевистских сил во главе с начальником Оренбургского военно-казачьего училища генерал-майором К. М. Слесаревым ушла на территорию Уральского казачьего войска. Войсковой атаман А. И. Дутов едва смог пробиться в Верхнеуральск. В момент его прибытия в город там проходило заседание 2-го Чрезвычайного войскового казачьего круга1. Попытки атамана поднять казаков на борьбу с большевиками встретили сопротивление части депутатов, и только после длительных дебатов ему удалось переломить сложившуюся ситуацию.  Однако принятое решение о формировании дружин самообороны не было реализовано. Как отмечал генерал И. Г. Акулинин: «Население, за исключением 5-6 верных и стойких станиц, как, например, Карагайской, Петропавловской, Краснинской, Кассельской, Остроленской, никакого участия в борьбе с большевиками не принимало: одни станицы, боясь большевистских расправ, держали «нейтралитет», другие явно сочувствовали приходу большевиков, а третьи даже помогали им, как, например, станица Арсинская и отчасти Верхнеуральская».

Все эти события деморализовывали офицеров и казаков войска. Большинство из них, абсолютно не ориентируясь в происходивших событиях  и не желая возврата царского режима, предпочло занять выжидательную позицию. И только небольшая часть, преимущественно младшие офицеры, рискнула открыто обозначить свое отношение к новой власти. Осознав опасность ситуации, несколько позже, в казачьи отряды стали вступать зажиточные казаки.

Одним из первых в войске сформировал отряд для борьбы с большевиками войсковой старшина Ю. И. Мамаев, прибывший из Троицка на помощь к атаману А. И. Дутову. Вскоре были созданы небольшие отряды подъесаулов В. А. Бородина, К. Н. Михайлова и Г. В. Енборисова, которые получили название «партизанских». Отряды, за исключением возглавляемого Г. В. Енборисовым, в основном состояли из офицеров, юнкеров и незначительного количества казаков-добровольцев. Во время нахождения в Верхнеуральске они подверглись переформированию. Пришедшие с Ю. И. Мамаевым из Троицка офицеры  составили первый партизанский отряд, отряд подъесаула Михайлова стал именоваться вторым, Бородина – третьим, Енборисова – четвертым партизанским отрядом Оренбургского Казачьего войска.

В марте – апреле  1918 г. на территории 1-го округа образовались отряды войскового старшины Н. В. Лукина, совершившего 4 апреля 1918 г. нападение на занятый красногвардейскими частями Оренбург. Этими казаками в станице Изобильной был разгромлен отряд председателя Оренбургского губисполкома Цвиллинга. Вскоре аналогичные отряды возникли в низовых станицах. Их организаторами стали войсковые старшины: Н. Шмотин, Д. М. Красноярцев, Н. П. Корноухов; подъесаулы Ф. А. Богданов, Нестеренко; сотники Слотов, Тимашев, Мелянин, капитан А. М. Булгаков. Вскоре разрозненные отряды были объединены под общим командованием войскового старшины Д. М. Красноярцева, и именно они приступили к активным действиям и сумели в конечном итоге занять столицу  Войска. Активно выступил в поддержку А. И. Дутова атаман 2-го округа хорунжий В. Н. Захаров, избранный на этот пост на окружном съезде в январе 1918 г.1.

В середине мая большевики ночью захватили Павловскую станицу и сожгли ее. Против красногвардейцев был брошен партизанский отряд есаула К. М. Абрамова, выбивший их из Павловской станицы и вынудивший большевиков вернуться в Оренбург, который в это время опять был в их руках. Однако  большевики в это время не сидели, сложа руки. В первую очередь они обрушили репрессии на офицеров, которые не признали новую власть и рискнули выступить против нее. По данным войскового штаба только в 3-м округе большевиками были расстреляны полковник К. Т. Кузнецов, бывший начальником Троицкого гарнизона, атаман округа войсковой старшина А. Н. Половников, коллежский регистратор И. С. Терещенко, избранный атаманом после ареста А. Н. Половникова, подъесаул П. В. Токарев, сотники А. М. Дерягин, И. Кожевников; хорунжие  Н. И. Плотников, М. Елагин, А. Носов; прапорщики А. Матюнов, И. Ф. Плотников, П. И. Беспалов. Некоторые офицеры  давали большевикам подписки о неучастии в боевых действиях и тем самым пытались сохранить свой нейтралитет.

Выступление в 1918 г. чехословацкого корпуса, парализовавшего деятельность местных советских органов в Челябинске, в корне изменило ситуацию и привело к активизации антибольшевистских сил среди казаков Оренбуржья. В состав казачьих отрядов все больше стали вступать казаки. Так, казаки станицы Кундравинской под руководством Н. А. Арнольдова, Л. П. Шахматова и ряда лидеров меньшевиков и народных социалистов на своем сходе приняли решение о разгоне уездно-городского Совета и передаче власти в руки Военного совета, который возглавил полковник Н. Г. Сорочинский. Военный совет с первых же дней своего существования приступил к формированию отрядов для борьбы с большевиками. На местах к аналогичной работе приступили и офицеры, находившиеся в станицах. Одними из первых организованно стали формировать части казаки 4-го округа, для чего в станице Кундравинской была создана так называемая военная комиссия во главе с бывшим депутатом Государственной Думы П. Ф. Вопиловым. По призыву комиссии казаки стали формировать добровольческие полки и отправлять их для борьбы с красногвардейскими отрядами. Казаки Кундравинской станицы сформировали два полка. 1-й добровольческий Кундравинский возглавил есаул Прокопьев, 2-м руководил подъесаул Зуев. Вскоре на фронте появились Уйский, Петропавловский, Чебаркульский, Полтавский, Степной полки, отдельные конные сотни и пешие дружины1.

Инициаторами их создания, а затем и командирами, как правило, являлись младшие офицеры. Из обер-офицеров состоял практически весь командный состав казачьих частей. Положение практически не изменилось и осенью 1918 г., когда войсковые власти приступили к реорганизации казачьих подразделений. По-прежнему всю тяжесть военных действий несла на своих плечах офицерская молодежь и зажиточные казаки, но в казачьих частях  чувствовалась острая нехватка офицеров.

Поэтому в Оренбургском казачьем войске была объявлена мобилизация офицеров и казаков. В июле 1918 г. начальник войскового штаба полковник В.Н. Половни­ков отмечал, что «многие из состоящих на службе офицеров не откликну­лись на призыв главнокомандующего казачьими отрядами, действующи­ми против большевиков и не встали в ряды борцов на защиту войска… Все офицеры, способные взяться за оружие и готовые пожертвовать своим по­коем, своей жизнью за благо войска и России, приглашаются встать в ря­ды борцов хотя бы и на маленькие должности или даже рядовым бойцом».

После проведения мобилизации выяснилось, что некоторые мобилизованные офицеры не всегда добросовестно относились к выполнению своих обязанностей. Имели место случаи, когда мобилизованные офицеры относились к службе недобросовестно,  пьянствовали, что вынудило вла­сти издать приказ, по которому предписывалось уличенных в пьянстве офицеров арестовывать и предавать военному суду.

Многочисленные нарекания со стороны фронтового офицерства вы­нудили власти пойти на принятие более решительных, чем прежде, мер к уклоняющимся от участия в боевых действиях офицерам. В ноябре 1918 г. на основе сообщения командира полка войскового старшины Д. Ершова  атаман 1-го округа К.Л. Каргин направил в Войсковое прави­тельство рапорт, в котором отмечалось: «В станицах в среде казаков заме­чается недовольство тем, что командный состав на фронте состоит глав­ным образом из молодых офицеров и казаки не видят около себя таких опытных командиров, с которыми они служили и разделяли все тяготы тяжелой войны с немцами. Казаки недоумевают, почему все опытные офицеры в этот тяжелый момент находятся в тыловых штабах».

После проведенной мобилизации  призванные офицерские кадры и казаки улучшили ситуацию с набором в части, но, несмотря на многократное превосходство над красноармейскими частями и имея опыт­ные командные кадры, казачьи полки не сумели добиться поставленной цели и потерпели сокрушительное поражение. В этом, на наш взгляд, свою роль сыграл временной фактор. Большевики сумели перестроиться,  учесть уроки поражений и скрепить свою армию железной дисциплиной, не гнушаясь при этом никакими мерами. Гражданская война, ведшаяся внутри страны и против своего же народа, требовала иной, чем в мировую войну, тактики, военных приемов и психологической подготовки. Некото­рые офицеры так и не смогли адаптироваться к новой обстановке и влас­ти вынуждены были их отстранять от командования. Кроме того, казаки неохотно участвовали в боевых действиях, если они велись в отдалении от их родных станиц.

В результате Красная Армия, получив подкрепление, сделав перегруппировку сил и средств, а также используя ошибки белых, нанесла поражение казачьим формированиям. Поражения на фронте окончательно деморализовали часть казаков и офицеров, они стали сдаваться в плен, дезертировали из частей, что вы­нудило к изданию приказа по Отдельной Оренбургской армии о расстре­ле дезертиров независимо от чинов и занимаемых должностей. Но пред­принимавшиеся меры изменить положения уже не могли. Один из офи­церов писал домой: «в штабах  в  это  время  заливали  вином  победу ( име­ется в виду осень 1918 г.), и не предпринимали ничего, чтобы укрепить фронт. Вот и случилось то, что мы давно предвидели: нас двинули и по­гнали. Офицеры стали покидать фронт, а солдаты сдаваться в плен. Фронт сдерживался только оренбургскими казаками, но ободрившегося противника трудно было сдержать. Разыгрались последние бои в районе Оренбургского казачьего войска. В это время армия уже была уничтоже­на, не пулями и снарядами, а умелой советской агитацией». Под давлением этих обстоятельств оренбургские казаки стали уходить из своих родных мест. Одна часть ушла на юг в сторону Китая и Персии, а другая откатилась вместе с отступающими белыми войсками на восток и в соседние регионы1. Когда  весной 1921 г. началось восстание в Тюменской области, уральские и оренбургские казаки вновь поднялись и приняли в нем самое активное участие. После боев в районе Тобольска-Ишима-Ялуторовска-Кургана-Петропавловска это восстание было жестоко подавлено красными войсками. Многие казаки после этого стали отходить на юг в сторону границы2.

Анализируя сложившуюся ситуацию, атаман Оренбургского казачьего войска А.И. Дутов впоследствии отмечал, что в среде оренбургского казачества не было единства в борьбе с большевиками. Поэтому большевики смогли одержать верх3.

Похожая ситуация сложного раскола, типичного для многих казачьих регионов, сложилась и у уссурийских казаков. Октябрьская революция расколола казачество и повернула его историю  на новые пути. Автор поддерживает позицию известного историка С. Н. Савченко, что уссурийское казачество не столь активно поддержало белых, как, например, это было на Дону. Об этом свидетельствуют следующие факты. Войсковое правление спустя некоторое время  после революции объявило о созыве войскового Круга для решения вопроса об отношении к Советской власти. Прибывшие в начале января 1918 г. с фронта казачьи полки и дивизион в массе своей были настроены пробольшевистски. Однако проходивший 20-31 января 1918 г. 4-й Войсковой Круг не признал Советскую власть, осудил разгон Учредительного собрания и объявил об автономии Уссурийского казачьего войска. Войсковым атаманом был избран подъесаул И. П. Калмыков. Не все станицы и поселки поддержали решение этого круга. Многие высказывались в поддержку Советской власти. Эти разногласия проявились и на 5-м Войсковом Круге, проходившем 3-5 марта 1918 г. в Имане, где казаки вновь не признали Советскую власть, а фронтовики отказались считать И. П. Калмыкова своим атаманом.  Учитывая это, И. П. Калмыков, опасаясь ареста, бежал на станцию Пограничную (КВЖД) и объявил о создании Особого Уссурийского казачьего отряда для борьбы с большевиками. В конце мая 1918 г. против  Особого Уссурийского казачьего отряда атамана И. П. Калмыкова Дальсовнарком развернул Гродековский фронт, в составе которого был отряд красных уссурийских казаков во главе с Г. М. Шевченко. В начале июля 1918 г. против чехов и белогвардейцев красными был образован уже Уссурийский фронт1.

Заняв 4 июля 1918 г. станицу Гродеково, атаман И. П. Калмыков объявил мобилизацию уссурийцев против Советской власти. В целях активизации казачества для борьбы с большевизмом  руководство неоднократно обращалось к казакам с различными призывами. Например, атаман А.И. Дутов, ставший к тому времени Походным Атаманом всех казачьих войск России, в своем приказе от 26 июля 1919 г. обратился с призывом к казакам Восточной Сибири и Дальнего Востока, в котором уже был учтен горький опыт оренбуржцев: « Станичники забайкальцы, амурцы и уссурийцы! Ваша ревностная, честная и бескорыстная служба родине на глазах у всех. Не мне ее отмечать, она ценится народом русским, запишется в его историю и оценится всем казачеством. Мое слово – продолжайте ваше дело помощи России, исполняйте свой долг до конца. Приказываю всем станичникам, станичным атаманам, командному составу оказывать всякое содействие гражданским властям края и областей при обращении к вам за помощью. Они также служат родине, и их работа нужна государству. Ваша прямая обязанность, как представителей военной мощи России, помочь всем, до оружия включительно. Бросим бывшие трения, недовольство друг другом и в тесном русском единении будем творить общее дело и строить новую Русь. Все приказы командующего войсками и его указания в борьбе с большевиками исходят от имени центральной власти, всеми нами признанной, а потому нам, казакам, щеголявшим всегда разумной воинской дисциплиной, эти приказы надо исполнять особенно тщательно и быстро. Все  приказы командующего войсками округа в деле борьбы с большевизмом обычно исходят из желания облечь эту борьбу в единый план»1.

Поддерживая этот призыв, уссурийские казаки  приняли активное участие в боях на Уссурийском фронте. После вступления в борьбу широких масс казачества, в конце августа 1918 г., советские части фронта потерпели поражение и стали отступать. 5 сентября 1918 г. Особым Уссурийским казачьим отрядом и японцами был занят Хабаровск, в 20-х числах сентября 1918 г. Советская власть на Дальнем Востоке была ликвидирована, и город стал резиденцией атамана И. П. Калмыкова. Проходивший 21-31 октября 1918 г. в Хабаровске 5-й Войсковой Круг присвоил И. П. Калмыкову чин генерал-майора, объявил о продолжении политики автономии и дополнительной мобилизации уссурийских казаков в ряды Особого Уссурийского казачьего отряда. Круг постановил вернуть в ведение войска земельный отвод генерала Духовского (изъятый в 1914 г.), по которому казакам предоставлялись земли. Круг подчеркнул, что отвод является главным источником войсковых доходов.

Осенью 1919 г. общая военно-политическая обстановка для Белого движения в Сибири и на Дальнем Востоке осложнилась. Части колчаковской армии отступали, в ее тылу ширилось партизанское движение, большинство населения уже не поддерживало режим. В начале января 1920 г. прошли выступления казаков в ряде станиц и поселков в Южном Приморье, протестующих против Гражданской войны и надвигающейся оккупации края японцами.

26 января 1920 г. Никольск-Уссурийский заняли партизаны и восставшие против белых войска. В городе был образован Военно-революционный штаб. Казаки Полтавского и Гродековского станичных округов, а также казачьи войска, расквартированные в округах, заявили о его поддержке. 31 января 1920 г. революционными войсками был занят Владивосток. Хабаровск оказался отрезанным от остального мира кольцом партизанских отрядов. Особый Уссурийский казачий отряд под командованием атамана И. П. Калмыкова 13 февраля 1920 г. ушел из Хабаровска, пересек границу с Китаем и в начале марта в Фугдине был разоружен китайцами. Сам И. П. Калмыков был арестован, находился в Гиринской тюрьме и в начале сентября 1920 г. был убит китайцами, якобы при попытке к бегству.

21-24 февраля 1920 г. в станице Гродеково прошел съезд делегатов Уссурийского казачьего войска от пяти станичных округов (делегаты Гленовского округа не прибыли из-за ведения в районе Хабаровска боевых действий), который осудил деятельность  атамана И. П. Калмыкова, постановил упразднить казачество и слиться с крестьянством. Взамен войскового правления был образован Временный Военно-революционный комитет (ВРК), который признал власть Временного правительства и Приморской областной земской управы. К апрелю все станичные округа вынесли резолюцию о ликвидации казачества, а ВРК начал подготовку к передаче всего хозяйственного аппарата в ведение Приморского земства. На 1 июля 1920 г. было объявлено о созыве войскового Круга. Во время подготовки к нему в станицу Гродеково из Харбина прибыл помощник атамана И. П. Калмыкова Ю. А. Савицкий, который объявил о восстановлении полномочий старого состава войскового правления и созыве войскового Круга в Гродеково. В результате в Уссурийском казачьем войске начался раскол.

9-й Войсковой Круг, созванный Ю. А. Савицким, проходил в станице Гродеково с 10 по 23 июля 1920 г. На нем не присутствовали делегаты от Полтавского, Гленовского, Донского станичных округов. Круг постановил не признавать Временное правительство, восстановил уссурийское казачество как отдельное сословие и старый состав войскового правления. В ноябре-декабре 1920 г. в район станицы Гродеково стали прибывать выбитые Народно-революционной армией Дальневосточной республики из Забайкалья семеновские и каппелевские части, которые усилили белых. Озабоченное политикой войскового правления  Уссурийского казачьего войска Приморское Областное правительство в январе 1921 г. объявило о созыве войскового Круга. Гродековское войсковое правление заявило  об игнорировании этого Круга.

10-й войсковой Круг проходил 8-13 марта 1921 г. в Имане. В его работе принимали участие делегаты от Гленовского, Бикинского и Полтавского станичных округов, некоторых поселков Донского округа. Круг осудил деятельность Гродековского войскового правления, выразил поддержку Учредительному собранию Дальневосточной республики, избрал новое войсковое правление во главе с С.С. Петрологиновым1. Правительство ДВР 2 апреля 1921 г. утвердило итоги 10-го Иманского круга, объявило правительство Ю. А. Савицкого врагом народа и перестало его финансировать. Новое войсковое правление расположилось в Хабаровске. Таким образом, в Уссурийском казачьем войске продолжился раскол, в нем оказалось два Войсковых правления.

Гродековское войсковое правление   отказалось признать итоги Иманского круга и с  16 по 24 апреля 1921 г. провело в Гродеково свой круг. Этот 10-й Чрезвычайный войсковой Круг не признал решений 10-го Иманского Круга, избрал генерала Ю. А. Савицкого войсковым атаманом. Таким образом, 10-й Чрезвычайный Круг окончательно оформил и закрепил раскол Уссурийского казачьего войска на две части. Одна, во главе с войсковым правлением в Хабаровске, находилась на стороне правительства ДВР и стояла на позициях ликвидации казачества как сословия и слияния его с крестьянством. Другая часть пыталась отстоять старые казачьи привилегии, обычаи и традиции, находясь на  позициях сохранения казачества как особого сословия.

26 мая 1921 г. в результате переворота во Владивостоке Дальневосточная Республика (ДВР) в лице Приморского Областного Управления оказалось свергнутой,  и власть перешла в руки Приамурского Временного правительства, которое  возглавили С. Д. и  Н. Д. Меркуловы. Гродековское  войсковое  правительство во главе с Савицким объявило о поддержке Меркуловых. 27 июня 1921 г. это правительство из Гродеково переехало во Владивосток.

В это время Хабаровское войсковое правление проводило политику на расказачивание. 23 сентября 1921 г., завершив порученную 10-м Иманским Кругом работу в Приамурской области, оно объявило о переносе своей деятельности в Приморскую область.

В июне 1922 г. Приамурское Временное правительство объявило о созыве Земского Собора, где от Уссурийского казачьего войска должно было участвовать 9 представителей. 22 июля 1922 г. во Владивостоке открылся Приамурский Земской Собор. 8 августа он избрал генерала М. К. Дитерихса Правителем Земского Приамурского края.

К осени 1922 г. среди уссурийских казаков южных округов стали шириться антиправительственные настроения. В начале октября против правительства М. К. Дитерихса восстали казаки станицы Полтавской.

После поражения под Спасском, 7-9 октября 1922 г. белые войска отступили в сторону Владивостока и станицы Гродеково. Последняя была занята частями Народно-революционной армии 16 октября. Белые части генерала Смолина, в составе которых были и уссурийцы, 19 октября 1922 г. прибыли на станцию Пограничную (КВЖД), откуда началась их массовая эмиграция за границу. Вместе с белыми войсками в Китай и другие страны ушло и большое количество казаков, связанных с Белым движением, как местных, так и отступавших еще из Омска, Иркутска, Читы. Некоторые из них смогли взять с собой семьи. С этого времени вся территория  Уссурийского казачьего войска вошла в состав ДВР.

После воссоединения ДВР и РСФСР, в конце 1922  - начале 1923 гг., были ликвидированы последние структуры Уссурийского казачьего войска, а его население в административно-хозяйственном отношении слито с крестьянским населением Дальнего Востока1.  

Аналогичная ситуация сложного раскола среди казачества была и в Забайкалье. Здесь, как и во многих казачьих регионах, столкнулись интересы белых и красных. Учтя сложившуюся ситуацию, проведя большую подготовительную работу, а также  используя настроение части фронтовиков и имевшееся расслоение в казачьей среде, большевики стали готовить проведение съезда забайкальских казаков. В марте 1918 г. состоялся 3-й съезд забайкальских казаков, подготовленный большевиками. Под их давлением съезд постановил: «Казачество как сословие упразднить. Все капиталы и имущество Войска передать Советским властям»2. Однако развернувшееся жесткое противостояние красных и белых не позволили претворить это решение в жизнь. Это было связано с тем, что ряд станиц отказались выполнять решение данного съезда. Станицы Верхнеудинская, Акшинская, Сретенская, Титовская и другие отказались выполнять решения съезда и выступили против  упразднения казачества. После прибытия в Читу чехословаков ситуация резко изменилась, и белое казачество сумело остановить данный процесс. Руководство белых провело ряд своих мероприятий, и в результате казачество в Забайкалье было восстановлено, начался процесс развертывания войск под руководством атамана Г. М. Семенова3. Разгоревшиеся боевые действия с красными показали, что зажиточное казачество Забайкалья и Прибайкалья выступает против Советской власти.

По мнению автора, забайкальское казачество больше поддержало сторону Белого движения по сравнению с уссурийскими казаками. Это впоследствии выразилось и в том, что из Забайкалья эмигрировали в Монголию и Китай больше казаков, чем из Приамурья.

Все эти события, происходившие в разных казачьих регионах, показали, что среди казачества произошел сложный и многоплановый раскол, который потом в определенной степени повлек за собой серьезные последствия и в конечном итоге привел к поражению белых. Противостояние красных и белых проходило в казачьих регионах по разным сценариям, но суть была одной – резкое размежевание в казачьей среде. В конечном итоге это стало одной из причин поражения белых и последующей за этим их эмиграцией.

Говоря   о  причинах   поражений    в    казачьих    областях,      генерал 

И.Г. Акулинин отмечал, что «среди казаков, защищавших непосредственно войсковую территорию, подъем и энтузиазм - при успехах, часто сменялся упадком духа - при не­удачах, особенно, когда приходилось отступать к границам войска или вести бои на войсковой территории. В этих случаях на настроении каза­ков сказывалась боязнь потери или разорения своих станиц, сопряженных с опасностью для родных и близких»1.

Аналогичные процессы происходили на территориях и других казачьих регионов страны. Поэтому события на Дону, в Оренбуржье, Забайкалье и Приамурье показали все проблемы, которые имели место в среде белого казачьего движения. Налицо был сложнейший раскол в казачьей среде.

Из отмеченного выше следует вывод, что значительная часть казачества не приняла Советскую власть. Несмотря на проблемы, трения и разные подходы в подавляющем большинстве казачьих областей, казачество ожесточилось и в составе Белого движения более активно выступило против правления большевиков. После многочисленных споров и разногласий казачество стало все больше принимать сторону белых.

Учитывая все эти обстоятельства, Советская власть развернула против  казачества, участвовавшего и сочувствовавшего  белому движению, целую серию жестких мероприятий посредством массовых репрессий и государственного террора. В первую очередь это проводилось в местах самого массового проживания казаков: на Дону, Кубани, Тереке, Урале, в Забайкалье, Приамурье  и других местах.

Военно-политическая ситуация, складывавшаяся между большевиками и казачеством с самого начала Гражданской войны, привела к тому, что  советское руководство практически сразу объявило жесткий курс на ликвидацию казачества, подрыв его экономической базы. Уже в 1918 г. начинаются репрессии, направленные против казачества. Например, только в мае 1918 г. были сожжены в Оренбуржье станицы Донецкая, Татищевская, Донгузская, Угольная, Григорьевская, Пречистенская, Благословенская, Владимирская, Ильинская1.

В 1918 г. большевики провели также серию репрессий и в Забайкалье. Были сожжены 16 станиц. От большевиков больше всех пострадали станицы Абагайтуевская, Цаган-Олуевская, 2-я Чиндатская, Чиндант-Гродековская, Могойтуевская, Дурулгуевская, Манкечурская, Донинская и другие. У казаков этих станиц, бежавших в Монголию, были сожжены дома, разграблен сельскохозяйственный инвентарь, хлеб расхищен, скот угнан. В ответ на  эти репрессии в 1918 – 1919 гг. казаки Забайкалья стали формировать свои отряды, готовить оружие и стекаться в части атамана Г.М. Семенова2. На своих казачьих кругах забайкальцы отмечали, что имя Семенова известно во всей Сибири как борца с большевиками. По примеру амурских и уссурийских казаков мы объединяемся с атаманом Семеновым.3 Таким образом, забайкальские казаки обозначили свое отношение к репрессиям большевиков и в качестве протеста пошли под знамена белых. Большое количество зажиточных казаков и офицеров станиц Забайкалья вступили в состав частей атамана Г.М. Семенова, но особенно активно этот процесс проходил в приграничной зоне.

Против жестокого курса Советской власти выступили и казаки Терека. Была проведена подготовительная работа по станицам, организованы отряды во главе с офицерами, в лесах и горах заранее  подготовлены базы с оружием, что позволило начать подготовку восстания1. В 1918 –1919 гг. в ряде казачьих районов Терека прокатилось восстание, которое поддержали не только зажиточные казаки, но и бедные.  После подавления восстания отрядами  Красной Армии часть станиц была сожжена, разграблена, а казаки выселены2.  Так, в 1918 г. по личному указанию Чрезвычайного Комиссара Юга России Г. К. Орджоникидзе после подавления восстания в станицах Сунженская, Тарская и других началось выселение  терских казаков из ряда станиц Северной Осетии3. Кавалер трех Георгиевских крестов А. С. Болотов вспоминал: «В августе 1918 г. в станице Тарской красноармейцы силой выгоняли казаков из своих домов. Тех, кто сопротивлялся, рубили шашками или расстреливали во дворах своих домов. В освободившиеся дома казаков сразу заселялись ингуши, которые участвовали в выселении. Имевшийся у казаков хлеб был конфискован. Выселенных казаков, женщин, детей и стариков согнали в толпу и погнали пешком в г. Владикавказ. Там их погрузили в вагоны и оправили в г. Минеральные Воды. Часть казаков сумела при выселении  и погрузке спрятаться и потом уйти к белым в сторону Сибири. В ходе Гражданской войны они потом закончили свой путь в Приморье. Небольшая часть терских казаков сумела по горам уйти в Грузию, а оставшихся в Северной Осетии долго таскали на допросы местные чекисты. В конечном итоге часть из казаков, оставшихся по разным причинам в Северной Осетии, потом попала в концлагеря и тюрьмы. А в станице Тарской все дома, постройки, инвентарь, личное имущество, скот, засеянные поля, сады и огороды, принадлежавшие ранее выселенным казакам, достались ингушам1.

В результате этой акции терское казачество все больше стало поддерживать белых.

Аналогичная картина с восстаниями и волнениями сложилась практически во всех казачьих регионах России.

В ответ на это советское руководство повсеместно начало проводить политику массовых репрессий против казачества практически по всей стране.

Например, на Дону, так же как и в других казачьих областях, разворачивались репрессии против казачества. В призывах большевистского руководства, посвященных ситуации на Дону, говорилось: «Ненависть к Краснову нередко переносится на казаков вообще. Все чаще раздаются голоса рабочих и крестьян: «Нужно истребить всех казаков, тогда наступит мир и спокойствие в южной России». Это, конечно неверно и несправедливо. Но чем дольше казаки будут оставаться с оружием в руках у Краснова, тем суровее будут расправляться с ними солдаты Красной Армии2.

В конечном итоге советское руководство начало усиливать давление на казаков. Была подготовлена и проведена целая серия политических мероприятий, направленных против казачества. Логическим завершением этих мероприятий стали подготовка и рассылка  циркулярного письма ЦК РКП (б) от 24 января 1919 г. местным партийным организациям, одного из основных и принципиальных политических документов по развертыванию репрессий против казачества. В нем говорилось: « Последние события на различных фронтах и казачьих районах – наши продвижения в глубь казачьих поселений и  разложение среди казачьих войск – заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года Гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную войну со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость  пути недопустимы. Поэтому необходимо:

1.                 Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямо или косвенно участие в борьбе с советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против советской власти.

2.                 Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.

3.                 Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4.                 Уравнять пришлых иногородних к казакам в земельном, и во всех других отношениях.

5.                 Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6.                 Выдавать оружие только надежным элементам из  иногородних.

7.                 Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8.                 Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания. ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на   казачьи земли.                                               Центральный комитет РКП 1.

В данном циркулярном письме ясно прослеживается политическая линия большевиков по ужесточению репрессий и уменьшению роли зажиточного казачества в политической и экономической сферах жизни. Введение жестоких мер в виде расстрелов и арестов способствовали быстрому расслоению казачества и последующему уходу зажиточных казаков в ряды белой армии.

Учитывая многоплановую и жесткую постановку вопроса, местные партийные, советские органы и чекисты начали реализацию этой политической линии большевиков против казачества. Началось повсеместное развертывание репрессий. Казаков в массовом порядке  арестовывали, часть на месте расстреливали, другую часть гнали в концлагеря или выселяли, а имущество подвергалось реквизиции. Станицы переименовывались в волости, а хутора – в села. Во главе станиц ставили комиссаров, населенные пункты обкладывались денежной контрибуцией, разверстываемой по дворам. За неуплату часто производился арест или ссылка в концлагерь. В трехдневный срок объявлялась сдача оружия, в том числе  старых шашек и кинжалов. За невыполнение этого приказа производился расстрел виновного. Всех не согласных с этими мерами гнали на Север. Казакам запрещалось ношение военной формы1. 

Эту секретную директиву, направленную из ЦК РКП (б), кое-где на местах трактовали по-своему и сознательно доводили до абсурда. Показательна в этом плане военно-политическая ситуация, сложившаяся в одном из главных казачьих центров России, на Дону. Там  хватали людей только за то, что они по мобилизации были в войсках Краснова. Семьи казаков, ушедших с белыми, расстреливали. По хуторам разъезжали трибуналы, которые производили немедленные расправы. Карательные отряды отбирали скот, продовольствие. Там же, на Дону, некоторые работники советских учреждений открыто проповедовали лозунг: «Пока не вырежем казачество и не населим пришлым элементом Донскую область, до тех пор советской власти там не бывать». От такой постановки вопроса некоторые советские  работники приходили в ужас. Член Казачьего   отдела ВЦИК М. Данилов отмечал: «Разве для того казачество осталось, чтоб его убивали, без оружия в руках, ведь мы фактически обманули и побили их».

Нельзя сказать, что казаки Дона безропотно принимали эти репрессии. На территории, занятой  Красной армией, активизировалось белогвардейское подполье, которое возглавило стихийное восстание доведенных до отчаяния казаков. Восстание началось в ночь с 10 на 11 марта 1919 г. в районе станиц Казанская – Вешенская. В кратчайший  срок повстанцы захватили окружную станицу Вешенская и здесь впервые высказали свои требования: «Мы подчиняемся,  власти Советов, но власть эта должна быть выбираема из среды своего населения, должна знать все нужды и особенности быта, быть истинной выразительницей воли народа. Долой коммуну и расстрелы! Да здравствует народная власть!» Восстание стремительно разрасталось. Во многом этому способствовало поведение карательных частей Красной Армии не только на Дону, но и в других казачьих регионах.

Проанализировав сложившуюся ситуацию в казачьих регионах, 16   марта   1919  г.  ЦК  партии  большевиков   по   предложению Г. Сокольникова приостановило свою секретную директиву. Но каких - либо иных методов борьбы с повстанцами местные власти и военное командование на юге России не признавало. Практически в это же время член Реввоенсовета Южного фронта Колегаев приказал войскам, посланным против восставших казаков, применять по отношению к повстанцам:

«а) сожжение восставших хуторов;

б) беспощадный расстрел всех без исключения лиц, принимающих прямое или косвенное участие в восстании;

в) расстрел через 5 или 10 человек взрослого мужского населения восставших хуторов;

г) массовое взятие заложников из соседних и восставших хуторов;

д) широкое оповещение населения хуторов, станиц и т. д. о том, что все станицы и хутора, замеченные в оказании помощи восставшим, будут подвергаться беспощадному истреблению всего взрослого мужского населения и предаваться сожжению…».

Советские войска двинулись по объятой восстанием территории,  целенаправленно выполняя жестокий приказ1.

Затянувшаяся борьба с казачеством изматывала силы большевиков, расстраивала планы мировой революции. Разрешение вопроса советские власти видели в «расказачивании». Правда, каждый понимал его по-своему. Некоторые рассматривали расказачивание как уравнивание казаков с не казаками в экономическом отношении, а другие – как уничтожение казаков. Разрешение вопроса было передано на усмотрение местных властей, а Казачьему отделу ВЦИК оставалось лишь жаловаться, что «вопросы чрезвычайной важности, нередко затрагивающие основы казачьего быта, установившегося веками, рассматриваются и решаются безо всякого участия со стороны Казачьего отдела ВЦИК».

Представители Советской власти и большевики на местах не считались с имевшимися протестами и продолжали репрессии. Например, 8 апреля 1919 г. Донбюро РКП (б) разработало резолюцию по циркулярному письму Оргбюро ЦК от 24 января 1919 г., исполнение которого было приостановлено, но не отменено. Исходя из того, что казачество в данный момент являлось живой силой контрреволюции, резолюция предлагала уничтожение «верхов казачества активно контрреволюционных, распыление и обезвреживание рядового казачества путем «частных мобилизаций». Предполагались также экономические меры с целью подорвать благосостояние станиц (контрибуции, запрет ловить рыбу и другое), и итогом должна была стать формальная ликвидация казачества.

Продолжая политику репрессий, 22 апреля 1919 г. ЦК утвердил резолюцию Донбюро РКП (б), и она стала директивным документом, выражающим курс партии большевиков по казачьему вопросу и открыто декларирующим официальное  расказачивание. Фактически все это вылилось в новую волну репрессий от рук армии, трибуналов и Особых отделов. В ответ на эти репрессии то же самое стали делать и белые, которые расстреливали красных, не утруждая себя судами.

Началась война без пленных, с сожженными станицами и хуторами, когда к сводкам потерь и трофеев прибавилась графа «расстреляно при занятии станиц». Число жертв такой войны исчислялось многими тысячами1.

Многие казаки, в том числе и красноармейцы, были недовольны политикой центра в отношении казачества. Комиссары в частях отмечали, что на Дону не все благополучно. В семьях не только белогвардейцев, но и красноармейцев отбирались почти все продукты, скот и даже одежда2.

В 1919 г. центральное и местное руководство повсеместно начинает принимать различные меры по расширению массовых репрессий против казаков в других казачьих регионах, в том числе и по их массовому переселению на Север, чтобы посредством этого создавались все условия для аннулирования воли казачества. Продолжая политическую линию на дальнейшее развертывание репрессий, в мае 1919 г. Президиум ВЦИК рекомендовал в некоторых губернских городах даже создание специальных концентрационных лагерей для казаков. Создание  концлагерей для казаков ознаменовало новый этап репрессий против казачества3. 

Выполняя эти распоряжения, большевики развернули государственный террор  против казаков, не согласных с Советской властью. В станицах насаждались вооруженные отряды, которые расстреливали казаков за малейшее непослушание. Казаков объявляли вне закона и проводили политику их массового уничтожения.

Показательна в этом плане военно-политическая ситуация, сложившаяся на Урале, где особую ретивость в исполнении  мер по организации репрессий против казачества  проявил Уральский областной Революционный комитет. В начале февраля 1919 г. областной ревком разослал местным советским организациям инструкцию, в которой предписывалось: «объявить вне закона казаков, и они подлежат истреблению»1. В целях реализации этих указаний  для содержания арестованных казаков были использованы имевшиеся, старые концентрационные лагеря, и  развернут ряд новых лагерей 2.  В докладной записке в ЦК РКП (б) члена Казачьего отдела ВЦИК Ружейникова в  конце 1919 г. было отмечено, что уральские казаки до сих пор продолжают оказывать планомерно продвигающейся в глубь уральских степей Красной Армии самое отчаянное сопротивление. Большую роль в деле проведения ожесточенной борьбы с уральскими казаками сыграли помимо всего прочего приемы  органов Советской власти по организации репрессий.

Уральский ревком первого назначения с первых шагов вступил на неправильный путь. Все уральское казачество огульно было признано контрреволюционным, кулаческим. Был издан целый ряд карающих циркуляров, инструкций для сельских и волостных Советов. Возвращающиеся беженцы часто не впускались в свои станицы, дома. Домашнее имущество, их сельскохозяйственный, живой и мертвый инвентарь расхищались. Началась полоса агитации и насаждения принудительным путем «коммунии»3.

Ревкомом были разработаны проекты о выселении «кулацкого казачества» и переселения на его место крестьянской бедноты центральных губерний. В результате казачество подняло в тылу восстания, которые были жестоко подавлены. Против казаков были развернуты жестокие массовые репрессии, когда, не особо разбираясь, кто виновен, а кто не виноват, власти расстреливали людей сотнями.

Например, в ночь на 6-7 мая 1919 г. из содержащихся в Уральской тюрьме 350-400 человек 9 и 10 Уральских казачьих полков, перешедших на сторону красных еще в марте 1919 г. с оружием в руках, было расстреляно 100-120 человек. Арестованные из двух камер без всякого разбора и суда были утоплены в реке Урал1.

В этой докладной записке подчеркивается, что многих  казаков сотнями расстреливали и бросали в Урал. Трупы плыли вниз по Уралу и были самой лучшей агитацией против Советской власти. Красные войска по мере продвижения сжигали все вокруг. Так, Чапаевская дивизия в ходе продвижения от Лбищенска до станицы Скворкиной выжгла все станицы на протяжении 80 верст  в  длину и 30-40 в ширину2.

Уральский областной ревком и далее продолжал проводить жесткую политическую линию против казачества. Большинство ревкомов области под руководством большевиков проводили самое беспощадное истребление казачества. Началось самочинное переселение в дома казаков крестьян из пограничных уездов, которые захватывали живой и мертвый инвентарь. Согласно выпущенной Уральским областным ревкомом инструкции, все оставшиеся в рядах восставшей казачьей  армии после 1 марта 1919 г. объявлялись вне закона и подлежали беспощадному истреблению. Все семьи членов казачьей армии  после 1 марта объявлялись арестованными и заложниками. Все перебежчики, перешедшие на сторону Красной Армии после 1 марта, подлежали безусловному аресту. Все семьи казаков, оставшихся в рядах восставшей казачьей армии, объявлялись арестованными и заложниками. В случае самовольного ухода одной из семей все семьи, состоящие на учете в данном Совете, объявлялись заложниками. В случае самовольного ухода одного из членов семьи объявлялись заложниками и подлежали расстрелу все члены данной семьи. Все сражавшиеся против Красной армии с оружием в руках и перебежавшие позже к красным лишались права голоса 1.

Реализация политики репрессий на юге Урала проводились не только путем расстрелов и арестов, но и реализацией некоторых экономических мер. Например, местные органы Оренбуржья нередко принимали заведомо невыполнимые решения по продразверстке, когда у казаков изымался в 1919-1920 гг. практически весь хлеб. Так, райпродком Краснохолмского района требовал иногда свозить на ссыпные пункты от станиц в два раза больше хлеба, чем они вообще имели. Так, например, было со станицей Татищевской. Подобное совершалось и в районе Илецкого райпродкома и в других местах. В станице Никольской продовольственная комиссия из центра приказала обмолотить зимой весь хлеб и увезти его из станицы на 30 верст. Это вызывало недовольство, которое появлялось у казачества и приводило его к выступлениям против Советской власти 2.

Аналогичная политика проводилась центром и в отношении казачества  Сибири.  Например, в станицах Петропавловского уезда после выполнения казаками продразверстки по хлебу приехали представители области и под угрозой расстрела и конфискации хлеба заставили казаков повторно сдавать хлеб. Некоторые представители центра под видом обысков просто грабили казаков3. В некоторых местах Сибири проводилась откровенная политика полного  искоренения казачества. Делегат  от Омска  Полюдов на I  Всероссийском съезде трудовых казаков  вообще заявил, что у нас казаков в Сибири нет и больше не должно быть4.

Член Казачьего отдела ВЦИК Андреев в 1920 г. в своей докладной отмечал, что в Кокчетавском, Атбасарском, Акмолинском и Петропавловском уездах настроение казачества подавленное. Кулацкий элемент среди казачьего населения пользуется этим и подрывает у трудового казачества авторитет советского строительства. Некоторые казаки и офицеры  были за это арестованы, а часть их бежала и скрывается в окрестностях казачьих станиц. В некоторых станицах представители власти вооруженной силой решают свои задачи. При обысках в станицах у казаков отбирались даже вещи, рубахи и шаровары1.

Важным элементом политики Советского руководства против казачества  стало отчуждение казачьих земель в ряде регионов. Эти меры размывали казачье единство, лишали казаков экономической базы. Например, в результате проведенных преобразований бывшие казачьи земли между Миусом и Мариуполем отошли к Украине. Все северные территории бассейна рек Медведицы и Хопра вошли в состав будущей Сталинградской области, несмотря на то, что названные районы были сплошь заселены казаками и исторически входили в состав Войска Донского. В марте 1920 г.  решением Совнаркома было предложено образовать новую Донскую губернию, в состав которой вошли некоторые округа Донской области: Таганрогский, часть Черкасского и Донецкого. Так, в эти годы исчезли с географической карты Кубанской области 16 наименований станиц, населенных казаками2.

Кроме того, репрессии продолжались и в другом проявлении. Например, в Астраханской губернии отказались возвращать земли, отнятые у казаков. Казачеству было запрещено пользоваться лесными угодьями и рыбной ловлей. Всех недовольных репрессиями арестовывали. В Царицынской и Астраханской  губерниях  все концлагеря были переполнены казаками. Например, в Астраханской губернии в 1920 г. в концентрационных лагерях содержалось до 2000 казаков разных казачьих войск3.

Не было облегчено положение казачества и в дальнейшем. Государственный террор советского руководства активно проводился на Дону, Кубани, Северном Кавказе, Урале, в Оренбуржье, Забайкалье, Приамурье и других местах.

Положение  казачества в других регионах, мало чем, отличалось от положения казаков Дона, Кубани и Терека. Аналогичные мероприятия политического и экономического характера проводились и в других казачьих регионах. Так, проводимая земельная реформа в Семиреченской области способствовала ликвидации у казаков экономической базы. Этой мерой  были охвачены 8084 хозяйства (у них было изъято 238891 десятин земли). По официальным данным, было ликвидировано: 161 русская семья, 175 хуторов, 95 заимок и 35 отдельных поселений1.

В Поволжье земотделы отбирали земли у  казаков и передавали их другим. Так, в Саратовском уезде земотдел отрезал у казаков станицы Саратовской в пользу общества землепашцев г. Саратова 2860 десятин удобной пахотной земли. Казакам было оставлено лишь небольшое количество удобной земли2.

«Территориальный геноцид» казаков со стороны органов власти имел место и в других регионах. Советской властью произвольно изменялись  границы Уральского казачьего войска. Значительная часть области фактически была передана Казахстану. В состав Казахстана также вошла часть районов Уральского, Оренбургского и Сибирского казачьих войск3.   

10 августа 1922 г. Президиум ВЦИК, рассмотревший вопрос «О выселении населения в Туркестан», постановил «считать, что всякие выселения и переселения в Семиреченской области должны быть прекращены». Несмотря на это в  1923 г.  выселение  казаков продолжалось. В результате  было выселено в Семиреченской области свыше восьми тысяч хозяйств. Выселение производилось с жестокостью, с отобранием живого и мертвого инвентаря4.  

Таким образом, Советская власть продолжала политику  выселения казаков, насильственного сокращения территории  их проживания.

Аналогичная политика продолжалась и в других казачьих областях. Так, урезки казачьих территорий на Тереке  продолжались до 1923 г. Коллегия Наркомнаца 17 мая 1922 г. отвергла предложение об образовании Грозненской губернии. Однако президиум ВЦИК волевым решением включил населенные пункты из Сунженского казачьего округа – станицы Петропавловскую, Горячеводскую, Ильинскую, хутор Сарахтиновский – в  границы Чеченской АО1.

В 1926 г. казачьи станицы Кизлярского округа фактически были насильственно присоединены к Дагестанской АССР. Терские казаки жили в границах Кизлярского округа вдоль реки Терек несколько веков и успешно освоили эти места, культивируя возделывание полей, садов, виноградников. Жило в станицах более 5 тысячи человек. Одной только пашни у них насчитывалось 177 145 десятин. Все эти станицы и земли вошли в состав Дагестанской республики. Однако это присоединение негативно сказалось на казачестве. Впоследствии часть казаков была репрессирована в 1927-1938 гг., а значительная часть переехала в другие места2.

Казачество Дона, Кубани, Терека, Урала, Оренбуржья, Забайкалья, Приамурья и ряда других казачьих регионов негативно восприняло эти акции.  Многие руководители казачьих формирований в ответ стремились активизировать казаков в борьбе с большевиками, несмотря на все проблемы и разногласия, которые имели тогда место в их среде. Как отмечалось на совещании в Казачьем отделе ВЦИК 21 декабря 1920 г., в казачьих областях в 1919 г. казачество массой примкнуло к реакции. Причем не только кулаки, но и казаки – середняки и трудовики3.

Это привело к дальнейшему обострению ситуации, чем воспользовались большевики и ужесточили свои акции. Казаки переселялись в другие места, а ряд станиц был сожжен или разграблен. Так, в 1919-1920 гг. на Тереке были разграблены и выселены казаки из станиц: Кохановская, Ильинская, Ермоловская, Заканюртовская, Самашкинская, Михайловская, Фельдмаршальская, Сунженская, Тарская, Акиюртовская и других. Некоторые станицы были сожжены. Скот угонялся, косы, плуги, сеялки, веялки, молотилки, мебель и утварь  разграблялись. Снимались даже окна и двери. Казаки, оказывавшие сопротивление, либо расстреливались, либо арестовывались. Принадлежавшие казакам земли, скот и личное имущество отбирались1.

После разгрома Деникина в марте 1920 г. против казачества был направлен очередной сокрушительный удар. В казачьих областях утверждались революционные трибуналы, организуемые по положению от 18 марта 1920 г. При этом предписывалось, что «определение меры репрессий Ревтрибуналами не ограничены». Повсеместно проводилась политика выселения казаков на Север. Так, в апреле 1920 г. командир Кавказской Трудовой Армии А. Косиор докладывал в ЦК РКП (б): «Выселению подлежат около 9000 семей (казаков - сунженцев), из которых 1500 контрреволюционные 2.

Политика отношения  к казачеству Юга России нашла также отражение в появившемся приказе № 01726 (под грифом «секретно»), который подписал исполняющий обязанности командующего Кавказской Трудовой Армии А. Медведев. Согласно приказу, а он основывался на указаниях Г. К. Орджоникидзе, была сожжена станица Калиновская, станицы Ермоловская, Заканюртовская, Самашкинская, Михайловская – отданы на разграбление. Что касается мужского населения (казаков) в возрасте от 18 лет до 50 лет, то предписывалось «погрузить в эшелоны и под конвоем отправить на Север… для тяжелых принудительных работ, стариков, женщин и детей выселить из станиц, разрешив им переселиться в хутора и станицы на Север3. В процессе выселения зимой  несколько детей из станицы Михайловской замерзли. Всего  было выселено из этих станиц 2917 семей, в которых насчитывалось более      11 000 человек 1.

В итоге  более 43 тысяч десятин земли, принадлежавших ранее казачьим станицам Сунженской, Воронцовской, Тарской, Фельдмаршальской,  перешли  в распоряжение ингушей. К Чечне от разоренных и выселенных станиц Самашкинской, Михайловской, Кохановской, Грозненской, Заканюртовской, Ильинской, Ермоловской отошло более 98 тысяч десятин земли. Позже были выселены казаки станиц Сунженская, Акиюртовская, разорена станица Фельдмаршальская. Горскому населению Северного Кавказа отошло около 80 000 десятин земли, которую казаки веками разрабатывали 2.

Непродуманная политика привела к тому, что казаки вынужденно бросали свое жилье, домашнюю утварь, скот, зерно, озимые посевы, и в целом наносился огромный ущерб районам проживания казаков3. Казаки перестали поддерживать Советскую власть и  все больше переходили на сторону белых.

Кроме того, власти никак не реагировали на убийства казаков и грабеж их имущества некоторыми горцами. Об этом, например, свидетельствуют данные за 1918-1920 гг., представленные председателем казачье – крестьянской делегации Терской области Шабуниным. По станицам Грозненского, Пятигорского, Владикавказского, Нальчикского округов было в числе пострадавших казаков: убито 108 человек (из гражданского населения), ранено – 14, пленено – 11. Ограблено и угнано скота: рогатого скота – 1469 голов, лошадей – 1374 головы, баранов – 38354.

Видя такое отношение к себе, терские казаки заявляли, что нас хотят предать нашим вековым врагам: ингушам и чеченцам5.

А тем временем политика массовых репрессий против казачества продолжались посредством арестов недовольных казаков и последующим направлением их в концлагеря. Имеющиеся лагеря военнопленных в Донецком и Хоперском округах и г. Ростове  были забиты казаками и офицерами. Значительная часть арестованных была впоследствии расстреляна или отправлена на Север1.

Кроме того, в местах боевых действий репрессиям подвергались не только казаки, но и члены их семей. Так, в июле – октябре 1920 г. на территории Кубанской области действовал приказ № 324, по которому все семьи казаков, ушедших с армией Деникина, вражескими десантами в горы к бело – зеленым, арестовывались, а мужчины отправлялись в концентрационные лагеря. Казаки подвергались различным мобилизациям со стороны Советов, у них изымался хлеб, другие продукты. Все эти действия вызывали   протест казаков2.

Особой стороной в работе с казачеством было продолжение осуществления мер по расказачиванию, содержание которых оставалось далеким от тех принципов, которые провозглашались в идейных установках партии. На практике же ликвидировались станицы, вводились волости, поселки преобразовывались в села, изменялись названия. Советской властью совершалось насильственное вмешательство в казачий быт, ликвидировалось казачье самоуправление, казаки принудительно «загонялись» в коммуны. Многие казаки отрицательно относились к этим новшествам.     

Проводимые против казаков репрессии способствовало тому, что казачество занимало все более, отрицательную, или выжидательную позицию по отношению к новой власти. Более ожесточенным и корпоративным становилось  его сознание. Уполномоченные Казачьего отдела ВЦИК отмечали, что настроение казаков в Сибири  настороженное 3. Казаки от Иртыша до Усть-Каменогорска настроены  реакционно к Советской власти 1.

Подводя итоги политических и экономических преобразований в казачьих регионах,  Совнаркомом 25 марта 1920 г. был подписан декрет СНК «О строительстве советской власти в казачьих областях», на основании которого во всех казачьих областях окончательно ущемлялись права казаков и устанавливались общие органы власти, предусмотренные Конституцией РСФСР и положениями ВЦИК. Это было продекларировано как победа над казачеством. Даже видный большевик А. И. Микоян заявил: «…Надо отметить, что победа советской власти переломилась в голове станичного населения как победа иногородних, над казаками»2.

Репрессии против казаков  также проводились и в других регионах. Так, в Забайкалье, Приамурье и Приморье после ухода японских и белых войск по казачеству был нанесен серьезный удар. Местные власти передали кампанию репрессий против казачества в руки партизан, которые без суда и следствия расстреливали всех неугодных из числа казаков. При этом партизаны иногда репрессировали казаков не только за поддержку белых или участие в боях с красными, а даже из  соображений личной антипатии и мести 3.

Казаки, находившиеся в Китае, отмечали, что в Забайкальском, Уссурийском, Амурском казачьих войсках казаков буквально вырезают комиссары. Зажиточная Сибирь была против большевиков, о чем говорит наличие белых партизанских отрядов практически во всех казачьих областях4.

В целом положение в казачьих регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока было даже более сложным, чем в других местах. Это было связано с тем, что эмигрировавшее в Китай и Монголию казачество поддерживало постоянную связь со своими коллегами в России. Белоэмигранты оказывали им постоянную помощь в виде оружия, листовок, различной литературы. Это позволяло казакам организовывать противодействие репрессиям, которые продолжались в этом регионе страны в виде выселения и арестов. После репрессий органы Советской власти начали заселение пустующих казачьих станиц. Так, в Приморье вместо казаков было вселено 50 000 семей корейцев. Казаки и крестьяне встретили их враждебно. Шли постоянные стычки, дома, запасы продовольствия, сено, дрова, инвентарь у корейцев постоянно поджигались 1. В район Читы и Верхнеудинска было прислано до 3500 переселенцев из Центральной России, которых отправили по бывшим станицам и другим местам. В Приморье прибыло из Тамбова, Полтавы и Чернигова 6000 человек. В Амурскую область переселились в станицы и другие места 4753 человека. Население также встретило их враждебно. Казаки продолжали свое противодействие властям и выражали его в  других формах. Они отказывались платить налоги, убивали коммунистов, а в 1924 г. в 16 волостях  подняли восстание. На выборах в Амурской области в 1925-1926 гг. казаки отказались поддержать коммунистов и их кандидатов. В Забайкальской области были аналогичные настроения. В качестве ответных мер органы власти начали новые репрессии в виде выселения и арестов. В Амурской области было выселено 300 семей казаков за антибольшевистские настроения 2. Тюрьмы и концлагеря пополнились новыми арестованными. Так, в концлагере и тюрьмах в Антипихе в 1925 г. недалеко от Читы находилось 400 офицеров и казаков и их количество постоянно увеличивалось. Из-за переполнения тюрем и концлагерей в Никольск-Уссурийске в марте 1925 г. всех заключенных перевели во Владивосток. Из переполненной Благовещенской тюрьмы многих арестованных отправили на Соловки. Большая часть арестантов были казаки 3.

Позже руководство Забайкальского казачьего Войска неоднократно отмечало в эмиграции, что в 1919-1924 гг. во время Советской власти в Забайкальской области особыми отрядами, местными органами власти были расстреляны сотни казаков, казачьим станицам были причинены большие убытки  вследствие реквизиции, грабежа, уничтожения имущества пожарами и поджогами 1.

Что касается Кубани, то здесь 25 января 1931 года была проведена обширная операция по депортации казачества. Около 9 000 семей (45 000 человек) из приморских и лесогорных районов Кубани и Черноморья были выселены в засушливые, не обустроенные районы Ставрополья и Сальские степи. Одновременно проводилось заселение казачьих земель другими жителями, причем зачастую с использованием принудительных методов2.

К концу 1920-х гг. практически полностью был разрушен социально-экономический уклад жизни казачества. Казачьи земли, носившие название войск (Донское, Терское, Уральское, Оренбургское и другие), были поделены между областями, районами России, Украины, Казахстана, и других республик. Все, что обещала Советская власть казакам в 1920 году на I Всероссийском съезде трудовых казаков, было забыто, а практически все казачество начали представлять как опору царизма и врага трудового народа3.

Усилению репрессий в значительной мере содействовала и неразрешенность аграрной проблемы, особенно в районах, где казачество проживало совместно с представителями разных национальностей (Северный Кавказ, Семиречье, Урал, Оренбуржье). Курс на решение аграрных проблем путем изъятия земли и передачи ее другим заканчивался трагично, приводил к вооруженным столкновениям, к отчаянию, к потере веры во власть Советов.

На заседаниях Казачьего отдела при ВЦИК (преобразован из Казачьего комитета в сентябре 1918 года), где заслушивались вопросы об организации управления казачеством, отчеты о результатах работы уполномоченных на местах, не только не желали  решать казачьи проблемы, но и заявляли о немедленном уничтожении казачества как такового в соответствии с указаниями руководства страны1.

В результате политики, проводимой по отношению к казачеству, часть казаков под давлением всех этих обстоятельств эмигрировала, другая часть была загнана в концлагеря или расстреляна, но нужного результата новая власть так и не добилась. В 1920-х  годах Советское правительство так и не смогло силой сломить дух казаков, ликвидировать традиции, обычаи, изменить их менталитет. Практика работы показала, что силовые методы  решения проблем с казачеством малоэффективны, поэтому оно продолжало негативно относиться к действиям новой власти. Часть белых, в том числе казаков, продолжала борьбу против Советской власти путем диверсий и партизанских действий. В отдельных местах вспыхивали целые восстания. В 1920 г. прокатились восстания в ряде казачьих областей Западной Сибири. На Северном Кавказе, Дону, Урале, Забайкалье, Приамурье и других  казачьих регионах в воззваниях казаки призывали свергнуть Советскую власть, уничтожить коммунизм2. 

Стремясь как-то успокоить казачество, обеспокоенное массовыми репрессиями, и переломить ситуацию с простыми солдатами белой армии, в том числе, и с казаками, советское руководство предприняло ряд мер. Так, 3 ноября 1921 г. ВЦИК издал Декрет об амнистии лиц, участвовавших в качестве рядовых солдат в белогвардейских военных организациях». Часть казаков поверила этим обещаниям и вернулась. Но в конце 1920-х гг. их ждали новые репрессии.

Затем, 9 июня 1924 г., был издан Декрет ЦИК и СНК СССР, в соответствии с которым амнистия распространялась на всех, находившихся на Дальнем Востоке, в Монголии и Западном Китае рядовых солдат белых армий. В январе 1925 г. в связи с созывом 1-го краевого съезда Советов Северного Кавказа  Президиум ВЦИК РСФСР объявил, что все вернувшиеся  на Северный Кавказ из эмиграции до 1 февраля 1925 г. рядовые казаки не только подлежат амнистии, но и восстанавливаются в избирательных правах. Амнистия казаков – офицеров должна была рассматриваться специальными комиссиями. В апреле 1925 г. ЦК РКП (б) постановил распространить решение об амнистии и восстановление избирательных прав казаков – реэмигрантов и на другие казачьи области. В некоторых казачьих  регионах  часть казаков также вернулась домой и начала налаживать свою жизнь.    

В ряде казачьих регионов это несколько успокоило казаков. Часть из них вернулась домой из Европы, Монголии и Китая, но последующая жизнь показала, что их ждали новые репрессии в 1929-1938 гг. В целом по России десятки тысяч казаков поверили различным обещаниям большевиков и вернулись в родные места. Но их ждало продолжение репрессий и притеснений. Некоторые из вернувшихся в родные станицы казаков в годы коллективизации под лозунгами раскулачивания были высланы на Север. В 1937-1939 годах были репрессированы те, кто не попал под раскулачивание. Большинство из них были объявлены противниками колхозного строя, вредителями, врагами народа, шпионами различных иностранных разведок только за то, что находились некоторое время в белой армии или в эмиграции за границей1. Смогли избежать этой участи те, кто не возвращался в родные места и затерялся на просторах России.

Местные органы Советской власти, выполняя указания руководства страны по проведению репрессий против казаков, последовательно проводили эту политику в казачьих областях. По всей стране в 20-х – 30 –х годах двадцатого века десятки тысяч казачьих семей были высланы  на Север.

В начале 1930-х годов начался второй этап политических и экономических репрессий против казачества под предлогом раскулачивания. При этом только одна принадлежность к казачеству была достаточным основанием для арестов и депортаций. Только за два года (1930-1931) было арестовано и депортировано более 300 000 казаков из разных регионов страны, в основном из Уральской области и бывших территорий казачества на Северном Кавказе.

Итогом политических и экономических репрессий было массовое выселение зажиточной части сельского населения, в том числе, и казаков. Всего на  январь 1939 г. только на выселении числилось 973 693 кулака. К началу Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. на спецпоселении оставалось 930 220 бывших кулаков. В их числе были и казаки, высланные с различных казачьих областей1.

Казаки Забайкалья, Амура и Приамурья  знали об этих репрессиях и в основном негативно относились к данным решениям и действиям Советской власти в 1920-1930-х гг.2. В качестве ответной меры они продолжали эмигрировать в страны Азии. От коллективизации и раскулачивания более 30 тысяч казаков Сибири и Дальнего Востока в те годы бежали в Китай через реки Амур, Аргунь или  сухопутным путем3.

На совещании в Париже представителей казачества за границей в 1928 г. Кубанский Войсковой Атаман генерал-майор В. Г. Науменко с горечью отмечал, что казачьи земли раздроблены на мелкие административные единицы, не связанные друг с другом. Часть земель казачьих отдали инородцам. В казачьи края переселили миллионы населения не казачьего. И наоборот наиболее активный элемент из казаков расселили в отдаленные части государства. Сотни тысяч казаков уничтожили 4.

На основании многочисленных примеров и фактов можно сделать вывод, что Советской властью была проведена целая серия мероприятий, направленных на организацию массовых репрессий против казачества.

Выводы

 

Казачество, воспитанное в многовековых традициях приверженности монархии, было верно присяге, данной царю.  После крушения устоев империи в различных казачьих регионах, когда на смену дореволюционной власти стала приходить новая российская государственность в форме  Советской власти, казаки начало оказывать ей сопротивление,. Военно-политические события Гражданской войны сформировали и несколько скорректировали политические и нравственные установки казачества. Однако ход истории привел к тому, что значительная часть казачества убедилась в невозможности жить по тем правилам, которые вводила новая власть. Сбитые с толку новыми революционными веяниями, казаки вначале присматривались к складывающейся ситуации. Казачество ожидало от большевиков, что автономия казачьих областей будет сохранена, а разрешение земельного вопроса будет предоставлено самим казакам. Но этого не произошло. Среди казачества произошел сложнейший раскол, глубина и устойчивость которого усугубляла ситуацию. По мере того как большевики укреплялись на территории казачьих регионов, их отношение к казачеству становилось все более жестким. Осуществляя политику ликвидации казачества как социального слоя, Советская власть проводила против него жесткую линию. Большевистские отряды нередко арестовывали или расстреливали сопротивлявшихся казаков, выселяли их, взимали контрибуцию с населения станиц, вывозили весь хлеб и скот для нужд Красной Армии, осуществляли разбойные нападения на станицы и поселки, грабили личное имущество, сжигали усадьбы. Все эти действия  не могли не отрезвить казачество. Поэтому оно скоро опомнилось и повело упорную борьбу с большевиками. В большинстве своем казачество, особенно зажиточное, добровольно вступало в белую армию. Зарождавшемуся тоталитарному режиму такой соперник не был нужен. Поэтому с самого начала большевики взяли курс на уничтожение казачества как серьезной и опасной силы.

Руководством страны во главе с В.И. Лениным был принят ряд жестких политических документов, направленных на ущемление и искоренение казачества. Наиболее принципиальным из них было циркулярное письмо ЦК РКП (б) от 24 января 1919 г., которое определило курс большевиков по отношению к казакам. Этот курс последовательно проводился в жизнь во всех казачьих регионах. Политика притеснений казачества в первой половине 1920-х годов носила ярко выраженный характер массовых репрессий. Повсеместно были реализованы меры по уничтожению экономической базы казаков и выселению их из мест их привычного проживания. Одни идеологические установки большевиков заменялись другими, но суть их не менялась. Большой урон казачеству в эти годы нанесла проводившаяся политика расказачивания, которая ломала сложившиеся земельные отношения, выбивала у казаков экономическую базу, ущемляла их права. Некоторая часть бывших казачьих территорий отошла другим областям и республикам. Часть земельных угодий и строений, принадлежавших казакам, была передана иногородним.  Ликвидировались станицы, вводились волости, поселки и хутора преобразовывались в села, изменялись названия. Советской властью совершалось насильственное вмешательство в казачий быт, ликвидировалось казачье самоуправление, казаки принудительно «загонялись» в коммуны. Все эти меры вели к разрыву связей  в казачьем сообществе, резко снижали консолидацию и сплоченность казаков.

В результате политики, проводимой по отношению к казачеству, часть казаков была загнана в концлагеря, часть расстреляна. В 1929 г. под предлогом проведения крупномасштабной коллективизации еще часть казаков попала под раскулачивание и была выслана на Север. В 1937-1939 годах были репрессированы те, кто не попал под раскулачивание. Большинство из них были объявлены противниками колхозного строя, вредителями, врагами народа, шпионами различных иностранных разведок.

Принудительное переселение несло казачеству отрыв от земли, утрату традиций, трудности адаптации в новых местах проживания, рабский, подневольный труд и жестокую расправу за неповиновение.  Тех,  кто открыто не подчинялся указаниям центра и местных органов власти, в срочном порядке отправляли на новые места поселений. Казаки, которые сопротивлялись этим жестоким мероприятиям, были репрессированы. Многие из них за это помещались в концлагеря, выселялись на Север, а некоторые расстреливались.

Положение казаков, которые находились в эмиграции, было в правовом отношении гораздо лучше, чем казачества в СССР. Генерал-майор Оренбургского казачьего войска И. Г. Акулинин в 1928 г. на совещании казаков, оценивая положение казаков в эмиграции, заявил: «Здесь они хотя и оторваны от родной почвы и терпят лишения, но зато свободны, насколько можно быть свободным и располагать собою в беженской обстановке. Во всяком случае, рука палачей из ГПУ над казаками не висит…»1.

Из-за событий мировой и гражданской войн и начавшейся эмиграции белых войск  резко ухудшилось социально-экономическое положение народа в России, в том числе и казачества.

В итоге   ситуация в производстве основных продуктов сельского хозяйства в стране резко ухудшилась. По данным академика  А. А. Никонова, приведенным ниже в таблице 1, производство основных видов сельскохозяйственной продукции в стране резко сократилось2.

 

Таблица 1

Годы

Посевная площадь

млн. десятин

1909 –1913=

100 %

Урожайность

пуд./десят.

1909 –1913=

100 %

Валовой сбор главных

зерновых

млрд. пуд.

1909- 1913=

100 %

 

1909-1913

1916

1917

1920

1921

 

63,5

60,4

60,2

46,2

41,6

 

100

95

95

73

66

 

47,2

42,8

41,1

30,7

27,8

 

100

91

87

65

59

 

2,7

2,4

2,2

1,3

1,0

 

100

89

81

48

37

 

 

Одновременно сокращалось поголовье скота. По данным ЦСУ по России и Украине в 1921 г. поголовье лошадей составило 76,0 % к уровню 1916 г., крупного  рогатого  скота – 74,4 %,  овец – 56,0 %,  коз – 78,7 % и  свиней     72,7 %1. Из этих данных видно, что самый большой спад был в 1920-1921 гг. И как следствие этого - в стране начался голод.

 Это было последствием не только мировой и Гражданской войн, но и политики расказачивания, проводимой советским руководством в  1918-1920 гг. Многие казаки были репрессированы, сосланы на Север. Их поля, сады и огороды, особенно в Сибири, были заброшены, зарастали кустарником и в конечном итоге выпадали из сельскохозяйственного оборота. А размеры земли, находившиеся у казаков, были достаточно большие. Например, у забайкальских казаков только душевой надел составлял 46 десятин2. Эмигрировав за границу, казаки не потеряли своего умения обрабатывать землю и, постепенно обживаясь, налаживали свое производство сельхозпродуктов,  успешно развивали сельское хозяйство ряда стран Азии, Латинской Америки и Балкан.

Многочисленные факты и материалы, приведенные в исследовании, позволяют сделать заключение, что в ходе боевых действий и массовых расстрелов казаков, борющихся с новой властью, шло физическое уничтожение казачества. Принятие и реализация Советской властью жесткого военно-политического курса в виде массовых репрессий и расказачивания   казаков стали основными предпосылками эмиграции казачества из России на завершающем этапе гражданской войны и после нее. Из страны за границу эмигрировали сотни тысяч казаков и членов их семей. Эти события  впоследствии негативно сказались на жизни  многих регионов России.

Массовые репрессии против казачества нанесли огромный урон большинству казачьих регионов. Многие станицы были полупустыми, и их заселение впоследствии другими народами  принесло серьезные проблемы. Так, вместо терских казаков на Северном Кавказе были заселены ингуши, чеченцы, осетины, кабардинцы, карачаевцы, дагестанцы и представители других национальностей, что в будущем сказалось неоднократно. Например, в станице Тарской в двадцатых годах прошлого столетия вместо казаков поселились ингуши. В 1944 г. в годы Великой Отечественной войны ингуши были выселены в районы Средней Азии. Вместо них были заселены осетины из Грузии и Северной Осетии. После возвращения ингушей в 1956-1958 гг. в Северной Осетии несколько десятилетий происходили их постоянные стычки с осетинским населением. Это противостояние загонялось Советской властью вовнутрь и в  конечном итоге в 1992 г. вылилось в осетино-ингушский конфликт с большим количеством  жертв с обеих сторон. И до сих пор эта проблема не урегулирована  в полном объеме.

В ходе событий в начале 1990-х годов в Чечне многие казаки под давлением чеченцев вынуждены были уехать с места своего постоянного проживания в Ставропольский и Краснодарский края, Ростовскую область и другие регионы. Ситуация в этом регионе постепенно накалялась. В результате произошел резкий всплеск национализма, который привел к тому, что после различных событий в Чечне взяли верх националистические круги, и это в конечном итоге привело к конфликту. Вмешательство  (в последние годы) международных мусульманских сил в жизнь народов Кавказа  свидетельствует, что националисты стремятся распространить свое влияние на весь Северный Кавказ. В Дагестане, Чечне, Ингушетии, Кабардино-Балкарии были созданы центры ваххабизма, которые стремятся всячески дестабилизировать обстановку. Последние события в Назрани, Беслане, Махачкале и Нальчике показывают, что экстремисты не останавливаются ни перед чем. Этого не произошло бы, если бы казачество оставалось в своих станицах, и не было бы в массовом количестве выселено из них в двадцатых-тридцатых  годах прошлого столетия. Данные примеры говорят о том, что казачество играло важную стабилизирующую роль во многих казачьих регионах. Эмиграция казаков за границу нарушила баланс стабильности, особенно на Северном Кавказе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3. Эмиграция  казачества  из  европейской  и  азиатской  частей России

 

Эмиграция казачества из России на завершающем этапе гражданской войны и в последующие годы – уникальное историческое явление, обусловленное разносторонними аспектами военно-политического конфликта, развязанного Советской властью в стране, особенностями хода боевых действий Гражданской войны и политическими решениями, принятыми большевиками в отношении казаков, поддерживавших и участвовавших в Белом движении.

Глубина и устойчивость социально-политического  раскола среди казачества, подавляющее преобладание в стране тенденции массовых репрессий против казаков предопределили характер эмиграции.

Этому сложному и многоплановому процессу предшествовали определенные военно-политические и экономические предпосылки, выразившиеся в целой серии определенных процессов и акций большевиков. Практически сразу советское руководство начало проводить в отношении белого казачества жесткую политику посредством организации массовых репрессий и государственного террора. ЦК ВКП (б), Советским правительством и ВЦИКом был принят ряд документов, направленных на организацию подрыва экономической базы казачества, поддерживавшего и сочувствовавшего  белому движению, путем изъятия  у казаков земли, скота, построек, инвентаря и  выселения их на Север страны с мест постоянного проживания. Для организации этого процесса против казаков проводились массовые репрессии и государственный террор. Все это привело к тому, что казачество стало больше поддерживать белых, и по мере возможности отходить вместе с ними. По мере хода боевых действий вся эта масса отходила к границам России, откуда потом  началась эмиграция белых войск, в том числе, и казачества. Эта эмиграция была естественным уходом от военно-политического конфликта, развязанного большевиками, путем выезда из страны по военно-политическим и социально-экономическим причинам.

Эмиграция казачества на завершающем этапе гражданской войны и после нее занимает особое место в самом эмиграционном процессе. Будучи значительной, по своим масштабам (географическим, демографическим, экономическим, социальным, политическим, идеологическим, культурным), она состояла из эмиграции многих частей казаков, разбросанных по многим фронтам, волей хода Гражданской войны оказавшихся в разных регионах, в различных войсковых соединениях и частях белой армии. Ход Гражданской войны и массовые репрессии советского руководства против казаков привели к тому, что несколько сотен тысяч казаков эмигрировали за границу. Вместе с некоторыми из казаков смогли эвакуироваться их семьи.

Точную численность всех волн эмиграции установить очень сложно: слишком сильно разнятся цифры всевозможных учреждений и организаций, слишком много беженцев не было учтено при оставлении ими страны, слишком часты были приписки, которыми грешили русские организации. Поэтому в исторической литературе можно встретить самые разные цифры. Наиболее часто встречается цифра в 1,5 – 2,5 млн. человек, покинувших Россию в 1918 - 1922 гг.1. В их составе было значительное количество казаков. На совещании в Париже в 1928 г. представителей эмигрировавших казаков была дана информация, что в Гражданской войне участвовало около 300 тысяч казаков и несколько сотен тысяч  вместе с женами, детьми и членами семей.

В условиях сложнейшего военно-политического конфликта, начавшегося в стране после Октябрьской революции и в ходе  Гражданской войны, часть казачества встала на сторону Белого движения, часть выступила на стороне красных, а определенная часть выжидала. Чем ближе к казачьим областям подходила гражданская война, тем сильнее обострялся раскол среди казачества. Это было связано с тем, что среди казачества уже было серьезное социально-экономическое расслоение. Наряду с офицерами и богатыми казаками, вставшими на сторону белых, были и зажиточные, которые в основном не поддерживали Советскую власть. Колебания казаков усугублялись еще и тем, что большевики проводили агрессивную политику в деревне, насаждая коммуны и Советскую власть, в то время, как у белых не было выработано единой, четкой идеологии по работе в деревне и в станице. Серьезной проблемой для консолидации казаков был их сепаратизм и стремление к широкой автономности, что также вносило раскол в Белое движение.

В конечном итоге эта война вылилась в острейший социально-политический и военный конфликт. Она затронула все сферы жизни казаков. Гражданская война прошла лавиной через жизнь многих сотен тысяч казаков. В результате значительная часть казачества осталась верна идее борьбы с красными, проявила преданность долгу, верность данной царю присяге, вступила в войну и под напором красных войск начала вместе с белыми войсками отходить к границам России. Этому способствовала политика большевиков по отношению к казачеству, которая становилось все более жесткой. Осуществляя политику ликвидации казачества как социального слоя, большевики стали осуществлять ряд мер в виде массовых репрессий и государственного террора против казаков.

ЦК РКП (б), Советским правительством и ВЦИКом был принят ряд жестких документов, направленных на ущемление и искоренение казачества. Были реализованы меры по уничтожению его экономической базы. Сопротивлявшиеся казаки арестовывались или выселялись из привычных мест проживания. Эти репрессии и итоги Гражданской войны стали основными причинами эмиграции почти 2 млн. человек из России. Из страны эмигрировали сотни тысяч казаков и членов их семей.

Первая небольшая группа казаков, постоянно проживавших в Финляндии, Польше, Прибалтике вынужденно превратилась в эмигрантов после отделения этих стран от России. Туда же вошли казаки в Китае и Монголии, которые занимались своим бизнесом в этих странах еще до революции.

А из России эмиграция казаков проходила в разных местах, в разное время на завершающем этапе Гражданской войны. Осенью 1920 г. состоялась эвакуация казаков из черноморских портов в Турцию, Болгарию, Сербию, а также сухопутным путем в Польшу и ряд других стран Европы. Анализ показывает, что по сравнению с эмиграцией с северо-запада России, при эвакуации из черноморских портов казаков было достаточно много. Это было связано с тем, что Гражданская война прокатилась по самым густонаселенным казачьим регионам Дона, Кубани, Волги и Терека, где проживало к 1914 г. около 2 млн. казаков. Одних только донских казаков и казачек эмигрировало за границу до 100  тыс. человек и примерно столько же было казаков с Кубани, Терека и Волги.

В начале 1920 г. состоялся трагический переход уральских и оренбургских казаков в Персию и Китай.

Вторая крупная волна эмиграции казачества происходила из Восточной Сибири и Дальнего Востока. По данным современных исследователей  в Китай, Монголию и Персию эмигрировало всего около 0,5 млн. человек. Из них около 50 тыс. казаков и членов их семей выехали за пределы России в 1920-1930 гг.

Проведенный анализ показывает, что всего примерно 250 тысяч казаков с членами своих  семей эмигрировало в годы Гражданской войны и около 50 тысяч ушло за границу в ходе репрессий в 1920 - 1930–х  гг.

Эмиграция казачества в Европу шла через Константинополь и далее в Болгарию, Сербию, Чехию, Францию, Бельгию, Германию, Польшу, США, Канаду, Австралию, в страны Латинской Америки и Африки.

Эмиграция казачества в Китай и Монголию имела определенные отличия по сравнению с аналогичными процессами, происходившими в Европе. Это было связано с тем, что казаки шли не на пустое место. Наличие компактных мест поселения русских в Харбине, зоне КВЖД, Трехречьи, Синьцзяне, живших по своим дореволюционным традициям, привлекало эмигрантов. Здесь соблюдались традиции и обычаи, отмечались православные праздники, молодежь воспитывалась в духе казачьих традиций, антисоветизма, антибольшевизма, что приводило их к желанию бороться за потерянную родину с оружием в руках. Многие молодые люди участвовали в подрывных акциях на территории СССР. В отличие от Западной Европы здесь быстрее можно было найти работу, жилье и прокормить семью. Приложив свой труд, интеллект, упорство и умение казаки способствовали определенному развитию этого уголка Азии.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что за границей было создано уникальное Русское Зарубежье, и казаки внесли в него свой самобытный колорит и своеобразие. Большинство казаков, оказавшихся в эмиграции, считало себя хранителями и носителями своей самобытной культуры и быта. Это в полной мере проявилось за границей, когда казаки сразу стали создавать свои казачьи станицы, музеи, библиотеки, ансамбли песни и танца, а также православные храмы. Настоящими центрами этого своеобразного казачьего зарубежья стали Белград и Париж в Европе, а также  Харбин в Азии.

О русских в балканских землях известный исследователь эмиграции Вл. Абданк – Коссовский писал: « Намечался новый этап русского рассеивания. Первыми были славянские государства, которые раньше других широко открыли двери русским беженцам. Вскоре Белград настолько обрусел, что во всём Русском Зарубежье трудно было представить другой город, с жизнью которого так тесно переплелась бы жизнь русской эмиграции. Годы беженства выработали в Югославии особый тип "руса", который всё знает, всё умеет, без которого нельзя обойтись ни в одной области интеллектуальной жизни и строительства"1.

А профессор П. Е. Ковалевский, анализируя  жизнь  во Франции, писал о русских эмигрантах в Париже: « Русские создали свой столичный город, который только по необходимости соприкасался с жизнью международного Парижа. Они ходили в свои 30 церквей, где после служб встречались на различных мероприятиях. Они устроили ряд музеев, библиотек, книжных магазинов, театров, кино. В каждом квартале шла своя жизнь2.

К 1925 г. казаки расселились по всему миру, и были страны, в которых они потом прожили много лет. Эти страны стали для них второй родиной. Там они прочно обосновались, учились, работали. Там появлялись на свет их дети и внуки. Принимая иностранное гражданство или оставаясь без подданства, казаки в этих странах стремились сохранить свои традиции и жили эмигрантскими интересами.

Международное сообщество было озабочено судьбой русских беженцев и провело большую работу по решению их проблем. В 1919 г. Лига Наций назначила Верховным комиссаром по беженским делам известного норвежского путешественника Фритьофа Нансена, который в 1922 г. приехал в Константинополь и от лица турецкого правительства объявил беженцам о том, что они должны  покинуть пределы  Турции. К этому времени генерал Врангель, правительство которого было признано Францией, сумел перевести свои воинские части в Сербию, Болгарию, Грецию и Румынию. В Турции оставалось 28 000 гражданских беженцев, которым Ф. Нансен советовал вернуться в Россию. В 1924 г. был создан Нансеновский комитет (с центральным управлением в Женеве), который  стал выдавать беженцам нансеновские паспорта, дающие некоторые возможности в смысле передвижения по разным странам и устройства на работу. По статистике Лиги Наций нансеновские паспорта в Европе имели около 1 млн. 160 тысяч русских эмигрантов, но приблизительно такое же число эмигрантов по разным причинам не подавало прошений на получение этих паспортов1.

Казачество, как и другие белоэмигранты, после прибытия за границу вынуждено были адаптироваться к иной этнокультурной среде стран пребывания, но при этом оно стремилось сохранить свой национально-культурный облик и образ жизни. Для этих целей они стремились компактно селиться, создавать свои станицы в разных странах мира. Ситуация потребовала от них приспособления к новой социально-экономической, политической и этнокультурной реальности. Проведенное исследование позволяет утверждать, не смотря на имевшиеся проблемы, социальная адаптация эмигрировавшего казачества прошла достаточно успешно в  принявших их государствах. Автор предполагает, что вышеизложенное явилось результатом успешной реализации казачеством имевшихся трудовых навыков и ментальности дореволюционной России. Лучше этот процесс шел в Болгарии, Югославии, Польше, Чехословакии и некоторых других странах, близких по вере и славянским корням. Также успешно проходил этот процесс в Харбине, зоне КВЖД, Трехречье и Синьцзяне.  Там проще было найти работу, жилье, имелась целая сеть православных церквей. В Харбине и Трехречьи процесс адаптации шел проще еще и потому, что они жили жизнью дореволюционной России. КВЖД  давал многим работу и жилье. В Трехречьи казаки сумели поселиться компактно в нескольких десятках станиц и деревень. Это позволяло им быстрее адаптироваться, сохранить язык, веру и обычаи. Однако положение казаков в Монголии и Китае с точки зрения безопасности, несколько отличалось от положения тех, кто перебрался в Европу. Оно было более опасным из-за постоянной угрозы вторжения красных войск и конфликтов, связанных с КВЖД. К тому же в Европе болгарки, сербиянки, словачки, чешки, полячки и другие женщины охотно выходили замуж за казаков. Однако китайцы вне мест компактного проживания русских относились к этому неодобрительно и не разрешали китаянкам выходить замуж за русских. Из-за этого часть холостых казаков вынуждена была, потом уехать в другие страны.

       Около трехсот тысяч казаков эмигрировали за границу в 1920-1930-х годах и затем рассеялись по всему миру. Они жили обособленно, редко общались со своими родственниками в России. И только в последнее время наметился процесс их консолидации с российским казачеством. Прошедшие первые совместные контакты в последние годы показали, что у казаков России и Зарубежья есть желание и возможности  восстановить утерянные связи.

 

 

 

 

 

Заключение

 

     Крупнейшая драма ХХ   столетия – Гражданская война в России – на протяжении более чем восьми десятилетий  привлекает внимание ученых, политиков и различных исследователей. Эта война, длившаяся несколько лет, вылилась в вооруженную борьбу между различными группами населения и имела в своей основе глубокие социальные, национальные и политические корни. В условиях сложнейшего социально-политического конфликта, начавшегося в стране после Октябрьской революции и в ходе Гражданской войны, часть казачества встала на сторону Белого движения, часть выступила на стороне красных, а определенная часть выжидала. Чем ближе к казачьим областям подходила Гражданская война, тем сильнее обострялся раскол среди казачества. Это было связано с тем, что среди казачества уже было серьезное социально-экономическое и политическое расслоение. Наряду с богатыми и зажиточными казаками, вставшими на сторону белых, были и бедные, которые больше поддерживали Советскую власть. Колебания казаков усугублялись еще и тем, что большевики проводили усиленную агитацию и имели более четкую программу действий в деревне, в отличие от белых. Все это выражалось в пассивном участии значительной части  казачества в боевых действиях в составе белых войск вдали от своих регионов. Серьезной проблемой для консолидации казаков был их сепаратизм и стремление к широкой автономности.

В конечном итоге эта война вылилась в острейший социально-политический и военный конфликт и затронула все сферы жизни казачества. Гражданская война прошла лавиной через жизнь многих сотен тысяч казаков. В результате значительная часть казачества осталась верна идее борьбы с красными, проявила преданность долгу, верность данной царю присяге и начала вместе с белыми войсками отходить к границам. Этому способствовала политика большевиков по отношению к казачеству, которая становилась все более жесткой. Зарождавшийся  в России тоталитарный политический  режим  не хотел иметь в лице свободолюбивого казачества противника своих преобразований как в политической, экономической, так и  военной сферах. Фактически Белое движение первым столкнулось в полном объеме с советским тоталитаризмом. Осуществляя политику ликвидации казачества как социального слоя, большевики осуществили ряд мер в виде массовых репрессий и государственного террора против казаков. С 1918 г. советское руководство взяло курс на постепенное устранение казачества с политической, экономической и военной арен.

Большевистским руководством во главе с В. И. Лениным  был принят ряд жестких документов, направленных на ущемление и искоренение казачества. Были реализованы меры по физическому уничтожению части казачества, размыванию его экономической базы и выселению неугодных казаков из привычных мест проживания. Для этих целей была создана сеть концентрационных лагерей и начала формироваться общая система тюрем. Проведение большевиками политики расказачивания давало возможность сломать исторически сложившееся казачье самоуправление, особенности жизни казачьего сообщества, ущемить права казаков на землю, лесные угодья и другие привилегии. Многие казачьи районы были переданы другим областям, некоторые станицы разграблены или сожжены, а сопротивлявшиеся этому станичники были арестованы или  высланы на Север. Можно сделать вывод, что расказачивание было целенаправленной политикой большевистского руководства по отношению к казачеству в годы Гражданской войны и сталинской коллективизации, которая была направлена в значительной степени на истребление казаков и их растворение в крестьянской массе. Расказачивание проявилось в виде насильственных политических, социально-экономических и физических действий, направленных на ликвидацию сословных и этнических черт казачества.

     Место казачества в антибольшевистском лагере, его поведение в годы Гражданской войны определялось не только особенностями его менталитета, но и массовыми репрессиями, которые развернула против него Советская власть. Все это в конечном итоге заставило часть казачества принять решение встать на сторону белых.  

     Проведенное исследование показывает, что политика Советского руководства, и ход боевых действий стали основными причинами эмиграции почти 2 млн. человек из России в двадцатых-тридцатых годах прошлого века. В их составе из страны эмигрировало в эти годы почти триста тысяч казаков и членов их семей.

          Гражданская война в России война проходила с невиданной жестокостью с обеих сторон, что привело к гибели миллионов жителей страны. Многие казаки под напором этой жестокости не захотели рисковать своей жизнью, отказались принять новую власть и эмигрировали. В результате эмиграции многие казачьи войска потеряли свыше 50% своего мужского населения, особенно на Дону и Урале. До 20%  своего состава потеряли амурские и уссурийские казаки.1 

      Массовая эмиграция казаков из России проходила в разных местах, в разное время на завершающем этапе Гражданской войны и после нее. Осенью 1920 г. состоялась первая крупная волна эмиграции казаков из черноморских портов в Турцию, Болгарию, Сербию, а также сухопутным путем в Польшу и ряд других стран Европы. Анализ показывает, что по сравнению с эмиграцией с северо-запада России, при эвакуации из черноморских портов, казаков было достаточно много. Это было связано с тем, что Гражданская война прокатилась по самым густонаселенным казачьим регионам Дона, Кубани, Волги и Терека, где проживало к 1914 г. около 2 млн. казаков. Одних только донских казаков и казачек эмигрировало за границу до 100  тыс. человек и примерно столько же было казаков с Кубани, Терека и Волги.

     До этого крупная волна эмиграции казачества происходила из Приуралья и Оренбуржья в начале 1920 г. Из 150 000 казаков с женщинами и детьми после боев и тяжелейшего перехода пустынь Центральной Азии к моменту пересечения туркмено - китайской границы осталось всего 30 000 человек.

     Третья крупная волна эмиграции казачества происходила из Забайкалья, Приамурья и Приморья. По данным современных исследователей,  в Китай, Монголию и Персию эмигрировало около 0,5 млн. человек. Из них около 50 тыс. казаков и членов их семей выехали за пределы России. В 1920-1930-е гг. к ним добавились еще 50 тысяч казаков, бежавших от репрессий из России.

     Проведенное исследование позволяет утверждать, что в обстановке  национального кризиса, вызванного Гражданской войной, безумия и массового психоза, уничтожающих все святое,  эмигрировавшие за границу белые войска  сохранили для потомков честь России и ее доброе имя. Белоэмигрантами  за границей было создано уникальное Русское Зарубежье, в которое казаки внесли свой самобытный колорит и своеобразие. Большинство казаков, оказавшихся в эмиграции, в силу своего менталитета, считало себя хранителями и носителями своей самобытной культуры и быта. Это в полной мере проявилось за границей, где казаки старались компактно поселиться и организовать казачьи станицы. Большинство казачьих образований создали свои клубы, музеи, ансамбли песни и танца, а также православные храмы. Настоящими центрами этого своеобразного казачьего зарубежья стали Белград и Париж в Европе, и  Харбин в Азии.

Радикальнейшие социальные, экономические, политические перемены, смена места жительства и всего жизненного уклада, крушение привычных жизненных устоев, вживание в новую микросреду принесла эмиграция всем, кто убыл за границу в двадцатых-тридцатых годах прошлого столетия. Казачество после прибытия за границу вынуждено были адаптироваться в иной среде, но при этом оно стремилось сохранить свой национально-культурный облик и образ жизни. Ситуация потребовала от них приспособления к новой социально-экономической, политической и этнокультурной реальности. Более успешно этот процесс шел в Болгарии, Югославии, Польше, Чехословакии и некоторых других странах, близких по вере и славянским корням, а также в районах компактного поселения в Китае.

     Необходимо отметить, что эмиграция казачества в Китай и Монголию имела определенные отличия по сравнению с аналогичными процессами, происходившими в Европе. Это было связано с тем, что казаки шли не на пустое место. Наличие имевшихся компактных мест поселения русских в  Харбине, в зоне КВЖД и Трехречье, живших по своим дореволюционным традициям, не могло не привлечь эмигрантов. В  отличие от Западной Европы там проще было найти работу, жилье, имелась целая сеть православных церквей. Например, в Трехречье казаки сумели поселиться компактно в нескольких десятках станиц и деревень и устроить свою жизнь. Многим   давала работу и жилье КВЖД. Все это позволяло казакам быстрее адаптироваться, сохранить язык, веру и обычаи. Приложив свой труд, интеллект, упорство и умение казаки способствовали определенному развитию этого уголка Азии. Кроме того, если в европейской части России лишь небольшая часть смогла уйти за границу в ходе сталинской коллективизации в 1920-1930-х годах, то из Сибири и  Дальнего Востока убежали от коллективизации и репрессий  в страны Азии десятки тысяч казаков.

С точки зрения безопасности положение казаков в Монголии и Северном Китае несколько отличалось от положения тех, кто перебрался в Европу. Оно было более опасным из-за постоянной угрозы вторжения красных войск и конфликтов, связанных с СССР. К тому же в Европе болгарки, сербиянки, словачки, чешки, полячки и другие женщины охотно выходили замуж за казаков. Однако китайцы вне зоны компактных русских поселений часто относились к этому неодобрительно и не разрешали китаянкам выходить замуж за русских. Из-за этого часть холостых мужчин вынуждена  была  потом уехать в другие страны.

          Пройдя сложнейший первый этап адаптации за границей,  казаки-эмигранты смогли более или менее устроиться, осели в разных странах. Все хотели отдохнуть, прийти в себя после многих лет мытарств за границей, борьбы и лишений первых лет эмигрантской жизни. Поступавшая информация о жизни в СССР, репрессиях, которые там шли в отношении казачества, заставляли многих казаков утверждаться в мысли, что они сделали правильный выбор, эмигрировав за границу. В 1920-1930-х гг. эмигранты жили свободно, не зная почти никаких притеснений, достаточно свободно перемещались из страны в страну. Эмигранты не имели паспортов, не платили налогов, почти не имели контроля за своей личной и общественной жизнью,  жили, как хотели, воспитывали детей, учили их в своих или иностранных школах. Но постепенно микросреда стран пребывания все больше стала их захватывать и налагать определенные обязанности. Во многих местах эмигранты начали изучать язык страны проживания, участвовать в общественно-политической жизни этих государств.

     Эта эмиграция в страны Европы, Азии, Латинской Америки и Африки дала толчок для развития некоторых из них, так как данная категория эмигрантов была технологически хорошо подготовленной. Эмиграция способствовала развитию этих стран не только как источник дополнительной рабочей силы, но и восполнила недостаток грамотных кадров, появившийся после огромных людских потерь в результате Первой мировой войны.    

     Начавшаяся Вторая мировая война внесла серьезные коррективы в жизнь многих казаков-эмигрантов. Десятки тысяч казаков, осевших в Западной Европе и Азии, вынуждены были вновь менять свое место жительства и заново обустраивать свою жизнь. Однако им делать это уже было проще, так как был накоплен богатый опыт адаптации в других странах в 1920-1930 гг. 

     Казачество как политическая группа играло определенную консолидирующую роль в российском обществе и государстве. Утрата самобытных традиций и обычаев самоуправления казаков, их влияние на решение актуальных политических и других проблем способствовали уменьшению влияния казачества на общественную жизнь. В казачьих регионах России стало исчезать самоуправление, так как  уже не проводились казачьи Круги, не было прямых выборов казачьих органов, не избирались атаманы, а вводились сельсоветы и другие, стандартные для всей страны, органы Советской власти. Резко снизилось влияние казаков на решение актуальных политических, этнических и территориальных проблем, особенно на Северном Кавказе. Это было связано с тем, что многие казаки просто были выселены оттуда, а вместо них заселились представители местных кавказских народов, которые всячески стремились овладеть как можно большим пространством. Утрачен был опыт парламентаризма, накопленный на Дону, Кубани и в ряде других регионов. По всей России было  запрещено создание казачьих союзов и объединений, в казачьих регионах, как и везде, была введена единая система власти во главе с партией большевиков.

    Казачество как политическая составляющая была частично  утрачена в России, но не была полностью потеряна. Казаки, будучи за границей, не затерялись на политическом поле принявших их стран и проявили свою политическую активность. Они создали в Русском Зарубежье свои союзы и объединения военно-политической и социально-экономической направленности. В подавляющем большинстве они в политическом отношении были направлены против Советской России, которая в их лице получила непримиримых врагов. Создание этих союзов и объединений было реакцией казаков на поражение в Гражданской войне и на проблемы, связанные с пребыванием за границей. Огромную консолидирующую роль в деятельности казачьих союзов и объединений сыграл Русский общевоинский союз, который направлял и координировал основную часть антибольшевистской составляющей их деятельности.

     Вначале многие эмигранты не совсем активно участвовали в общественно-политической работе. Это было связано с текучестью, переездами из одной страны в другую или недостаточной политической грамотностью. Затем ситуация стала меняться в лучшую сторону, так как многие казаки – эмигранты сумели прижиться в странах пребывания, нашли себе работу, жилье и решили свои другие социальные вопросы. После адаптации у казаков-эмигрантов появился интерес к политической и общественной работе.

     В целом казачество оставило свой заметный след на политическом поле Русского Зарубежья и сумело реализовать за границей в сложных условиях эмиграции свой большой политический потенциал, который быстро рос.

     Большую организационную и подготовительную работу по поддержанию членов Русской армии в состоянии готовности за границей провел Русский общевоинский союз, который, начиная с 1924 г., развернул целую сеть своих организаций по странам Западной Европы, Азии, Африки, Северной и Южной Америки и в Австралии.

     Эта эмиграция казаков  нанесла серьезный урон численности населения России. Наша страна потеряла несколько сотен тысяч человек.  К тому же в СССР часть казачества неоднократно попадала под выселение из-за продолжавшихся репрессий чекистов в приграничных районах. В результате многие станицы опустели. Впоследствии Советскому руководству  пришлось принимать срочные меры для того, чтобы закрыть эту брешь. Более успешно этот вопрос решался на Северном Кавказе, где была достаточно высокая плотность населения, и заселение велось за счет представителей народов Северного Кавказа. На места терских казаков поселились ингуши, чеченцы, осетины, кабардинцы, карачаевцы, дагестанцы и другие. На Дон и  Кубань вместо казаков переехали жители Украины, Черноземной полосы и других регионов России. Частично был решен вопрос по заселению регионов проживания уральских и оренбургских казаков во время акции по освоению целинных и залежных земель в середине 50-х годов двадцатого столетия. Но не удалось полностью заселить казачьи станицы забайкальских, амурских и уссурийских казаков. Хотя такие акции проводились в 1920-1960-х годах за счет переселения жителей центральных регионов России, но они проблему так и не решили.

     В целом политика Советского руководства в двадцатых-тридцатых годах прошлого столетия в отношении казачества имеет квалификационные  признаки политических репрессий, которые даны в федеральном законе «О реабилитации репрессированных народов». Это дает основания признания российского казачества репрессированной частью народа. В орбиту этих событий попала большая часть казачества, которая в эти годы действительно подверглась массовым репрессиям. Поэтому современному руководству России и ряда субъектов Российской Федерации желательно ускорить практическое решение вопросов, связанных с реабилитацией  репрессированных казаков.         

     В современной России использование богатого исторического опыта казачества поможет в решении ряда насущных проблем. В первую очередь это касается демографической проблемы. Россия потеряла в лице эмигрировавшего казачества добротный генетический материал, который  в течение ряда поколений формировался в суровых условиях Кавказа, Урала, Сибири и Дальнего Востока. В этих регионах выживали только наиболее сильные особи, которые в течение нескольких поколений впитывали в себя  лучшие традиции казачества. Заложенная с детства система физической подготовки и интенсивного труда, участие в военной службе давала прекрасные результаты в лице последующих поколений. Кроме того, казаки в ходе освоения этих регионов часто брали в жены местных жительниц Кавказа, Урала, Сибири и Дальнего Востока, уже адаптированных к местным условиям. Это давало потом добротное потомство, так как оно получало в наследство хорошие генетические черты родителей. Учитывая  резкое уменьшение населения России за последние десять лет, нынешнему руководству страны стоит рассмотреть вопрос о переселении русскоязычного населения, в первую очередь бывших казаков, из стран Ближнего Зарубежья в  пустующие бывшие казачьи районы Урала, Сибири и Дальнего Востока. В противном случае этот вакуум будет заполнен китайцами, которых уже по некоторым данным более 1 миллиона человек проживает в Сибири и на Дальнем Востоке. Они уже ведут агрессивное освоение пустующих мест в этих регионах страны и беспощадно эксплуатируют природные ресурсы Урала, Сибири и Дальнего Востока. Это необходимо сделать срочно, т. к. китайцы питают к нашей стране своеобразные чувства, которые выражаются в основном в решении своих экономических и других интересов, расходящихся с интересами России. Наша страна после давления китайцев уже вынуждена была в сложных геополитических условиях решать некоторые проблемы  границ с Китаем, и далеко не всегда это было в пользу России.

     Все эти обстоятельства свидетельствуют о том, что необходимо в корне менять политическую линию в конкретном решении социально-экономических и демографических проблем в Сибири и на Дальнем Востоке. И в данном вопросе, в соответствии с новым Законом о казачестве, большую помощь может оказать огромный исторический опыт по использованию казаков в решении сложных геополитических и социально-экономических вопросов в приграничных регионах, стоящих там, в настоящее время.

     Эмиграция казачества и  репрессии против него привели к тому, что до 1936 г. часть казаков не могла служить в армии из-за ограничений, принятых тогдашним руководством. Эти ограничения уже сняты, но система по подготовке молодых казаков для службы в армии сейчас в основном утрачена. В соответствии с Законом «О государственной службе российского казачества» пришло время полностью восстановить эту систему подготовки молодых казаков как для службы в армии, так  и по охране границ России.

      Для этих целей необходимо восстановить сеть кадетских учебных заведений для казачат, какие были в России до 1917 г., развивать их, особенно в регионах Сибири и Дальнего Востока. Жизненно важно организовывать различные учебные сборы для призывной и допризывной казачьей молодежи. Первые шаги уже сделаны в этом направлении правительством России и руководством ряда казачьих регионов, но они еще недостаточны. Учитывая большое воспитательное значение  мероприятий, посвященных различных юбилеям казачьих войск и исторических дат, нужно более активно использовать их при проведении воспитательной и военно-патриотической работы, как это делалось до Октябрьской революции, и которые эффективно использовались  казаками  в эмиграции. 

     Чрезвычайно важно восстановить роль казачества на Северном Кавказе как стабилизирующий фактор в национальных и территориальных отношениях народов этого стратегически важного региона. Для этих целей можно было бы подготовить и осуществить специальную программу правительства России  по восстановлению бывших мест проживания и трудовой деятельности казаков с конкретной финансовой поддержкой государства. В местах проживания вынужденных переселенцев из казачьих мест Чечни, Ингушетии, Дагестана, Северной Осетии  в Ставропольском и Краснодарском краях, Ростовской и Астраханской областях желательно организовать для них  конкретную помощь в строительстве жилья, решении жилищно-коммунальных вопросов, развитии необходимой инфраструктуры, а также выделении специальных кредитов для развертывания производства различных видов сельскохозяйственной продукции. Этот очень важный аспект  современного этапа развития Юга России поможет  решению вопросов обеспечения  страны продовольствием и улучшению использования трудовых ресурсов.

    В настоящее время идет процесс восстановления казачьих войсковых обществ в качестве государственных и социальных институтов. Имеется Федеральная целевая программа государственной поддержки казачьих центров, принят Закон «О государственной службе российского казачества» и другие акты. Согласно этим законам и другим документам теперь казачество активно может подключиться к борьбе с терроризмом, охране Государственной границы и общественного порядка, к мероприятиям по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий. Для прохождения военной службы казаки будут направляться в части с традиционными казачьими наименованиями1.

          Для реализации этих законов желательно восстановить исторические традиции использования казаков по охране государственных границ Российской Федерации в составе общественных формирований. При значительном сокращении погранвойск, только штатными сотрудниками в настоящее время нельзя полностью обслужить границу. В соответствии с принятыми Законами и документами теперь казачество может решать вопросы с Федеральной погранслужбой об участии  казаков в охране российской границы. Эту деятельность желательно активизировать.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                

     Необходимо продолжить организационное строительство казачьих обществ, внесенных в государственный реестр. Нужно восстановить потерянное единство казачества. Казаки разучились слушать и слышать друг друга, иногда принимают неправильные решения в угоду местническим интересам и забывают о главном, что было в их среде в начале двадцатого века – верно  служить и трудиться на благо России.

     С учетом возрастания роли казачества на современном этапе развития российского общества желательно создать политическую партию в России, которая  объединит всех казаков, и будет отстаивать их интересы.

           Являясь по своим размерам крупным государством и привлекательным  поставщиком сырья на мировые рынки, Россия обладает ограниченными транспортно-коммуникативными возможностями. Она не имеет развитой транспортной системы в районах Сибири и Дальнего Востока. Отсутствие там хороших дорог с твердым покрытием перекладывает основной грузопоток на Транссибирскую железную дорогу. Но в ходе перевозок на ней часто бывают хищения грузов. По этой причине не в полной мере реализуются возможности Транссиба по перевозке грузов из Азии в Европу российских и зарубежных заказчиков. В этой связи, для охраны и сопровождения этих грузов можно использовать специальные дружины из уссурийских, амурских, забайкальских, сибирских и других казаков.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  

     В условиях резко возросшей в Россию контрабанды наркотиков, вывоза сырья и стратегических ресурсов эта проблема стоит очень остро на современном этапе. На базе имеющихся казачьих обществ можно создать специальные группы по противодействию распространения наркотических средств и увозу сырья. Учитывая хищнический вывоз леса, лечебных трав, ягоды, рыбы и зверей из регионов Сибири и Дальнего Востока, можно создать  мобильные группы по противодействию этому злу, а также для использования их в охране природных заповедников  в различных регионах страны. Нужно более активно использовать силы казаков при охране общественного порядка в составе народных дружин, как это уже делается на Дону,  Кубани и в Ставрополье, обратив при этом особое внимание на охрану объектов, находящихся в государственной и муниципальной собственности.

          Компетентным органам стоит поставить вопрос о возврате золота, вывезенного японцами от атамана Семенова и находящегося в настоящее время в Японии. После  возвращения это золото  можно  вложить в развитие бывших казачьих регионов Сибири и Дальнего Востока, что полностью соответствует новой программе государства по развитию этих республик, краев и областей.    

          Желательно восстановить все добрые традиции совместной работы с Русской православной церковью по воспитанию и духовному развитию казачества. Для этих целей желательно передать ей все конфискованные в 1920-1930-х годах казачьи храмы, восстановить заброшенные и разрушенные. Необходимо наладить совместную работу церковных советов и местного казачьего руководства по воспитанию населения (и в первую очередь молодежи) посредством проведения различных православных и казачьих праздников в церквях.

     Важным является вопрос восстановления исторической правды о казачестве. Это даст возможность воссоединения связи времен и исторической справедливости. Желательно больше проводить  конференций, посвященных богатой истории казачества, способствовать подготовке и изданию обобщающих научных исследований по этой проблематике. Во время личных встреч с казаками-эмигрантами в США, Чехии, Болгарии и Сербии многие из них высказывали пожелание передать в Россию свои воспоминания, дневники и другие личные материалы с тем, чтобы была восстановлена вся правда о них, более полно  освещены причины и история их эмиграции. Все эти материалы  необходимо обработать и опубликовать.

     Весь накопленный громадный исторический опыт казачества нужно более активно собирать и использовать. Когда казаки увидят практические результаты своей работы, они поймут, что востребованы государством и займут более достойное место в обществе.

     Казакам России желательно интенсифицировать работу по упрочению контактов с казачеством Дальнего Зарубежья, что позволит восстановлению связи казачьих сообществ, разорванных историей.

     В целом использование богатого исторического опыта казачества, частично утраченного в 1920-1930-гг., поможет восстановить его славные традиции.

Пеньковский Д.Д. Предпосылки эмиграции казачества из России (1920-1925 гг.) // Официальный сайт Московского гуманитарного университета. http://www.mosgu.ru/ Адрес: статьи монографии:

http://www.mosgu.ru/nauchnaya/publications/SCIENTIFICARTICLES/2006/Rastopshina/ Март 2006 г. 5,4 п.л



1 Российская газета. 2005. 23 декабря. 

2 Российская газета. 2005. 31 октября.

3 Савельев Е.П. История  казачества. Владикавказ, 1991. С. 5-6.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание. / Отв. ред. Т. В. Таболина. М., 2003. С. 17.

2 Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ) Ф. Р. – 1235. Оп. 95. Д. 517. Л. 289.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С. 22.

2  Васюкова И.А. Словарь иностранных  слов.  М., 1999. С. 625. 

[1] Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С. 111.

1  History of Russsians  in  Australia.  V. 1. Sydney , 2004.  Р. 13.

1 Казачество. Мысли современниковъ о прошломъ, настоящемъ и будущемъ казачества. Изданiе «Казачьяго союза»,VILLA CHAUVELOT, PARIS, 1928. С. 77.

1  History of  Russsians in Australia.  V. 1. Sydney , 2004.  Р.14.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С. 108.

2 Российское  казачество. Научно-справочное издание.  М., 2003. С. 108-109.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С. 109. 

1  ГАРФ.  Ф. Р. – 5826. Оп. 1. Д. 161. Л. 31.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание.  М., 2003. С. 110.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003.  С. 111.

2 ГАРФ. Ф. Р. – 5826. Оп. 1. Д. 15. Л. 21.

1 Гражданская война на Востоке России: новые подходы, открытия, находки. Материалы научной конференции в Челябинске 19-20 апреля 2002 г.  М., 2003.  С. 68.

1 Гражданская война на Востоке России: новые подходы, открытия, находки. Материалы научной конференции в Челябинске 19-20 апреля 2002 г.  М., 2003.  С. 69.

1 Гражданская война на Востоке России: новые подходы, открытия, находки. Материалы научной конференции в Челябинске 19-20 апреля 2002 г.  М., 2003.  С. 70.

1 Гражданская война на Востоке России: новые подходы, открытия, находки. Материалы научной конференции в Челябинске 19-20 апреля 2002 г. М., 2003.  С. 72-73.

2 Российский государственный военный архив (далее РГВА) Ф. - 33988. Оп. 2. Д. 372. Л. 77.

3 ГАРФ. Ф. Р. – 4711. Оп. 1. Д. 40. Л. 16 оборот.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С. 394.

1  Марковчин В.В. Три атамана.  М., 2003. С. 130-131.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С. 395.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание.  М., 2003.  С. 396.

2 ГАРФ.  Ф. Р. – 4721. Оп. 1. Д. 13. Л. 39.

3 ГАРФ.  Ф. Р. – 4721. Оп.1. Д. 13. Л. 39 оборот.

1 Гражданская война на Востоке России: новые подходы, открытия, находки. Материалы научной конференции в Челябинске 19-20 апреля 2002 г.  М., 2003.  С. 74.

1 Гражданская война на Востоке России: новые подходы, открытия, находки. Материалы научной конференции   в Челябинске19-20 апреля 2002 г. М., 2003.  С. 145-146.

2 ГАРФ.  Ф. Р. – 4711. Оп. 1. Д. 13. Л. 41.

3 ГАРФ. Ф. Р. – 4711. Оп. 1. Д. 2. Л. 12.

1 ГАРФ.  Ф. Р. – 1235, Оп. 95. Д. 517. Л. 304.

2 ГАРФ.  Ф. Р. – 1235, Оп. 95. Д. 517. Л. 322.

3 Архив  музея  истории  г. Владикавказ. Ф. - 372. Оп. 1. Д. 2.  Л. 7.

1 Бессонов Ю. Г.  Костер в метельную пору. Владикавказ, 1999. С. 10-11.

2 Российское  казачество. Научно-справочное издание.  М., 2003. С. 111-112.

1 Известия ЦК КПСС. 1989. № 6.  С. 177-178.

1 ГАРФ. Ф. Р. – 1235. Оп. 84. Д. 5. Л. 491-492.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание.  М., 2003. С. 114.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание.  М., 2003. С. 115.

2 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 5. Л. 429 оборот.

3 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 8. Л. 35 –36.

1 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л.126.

2 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 8. Л. 36.

3 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л. 1-2.

1 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л. 3.

2 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л. 4.

1 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л. 8.

2 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л. 24-25.

3 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л. 28-29.

4 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л. 31.

1 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 5. Л. 418.

2 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 8. Л. 119.

3 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп. 84. Д. 9. Л. 320.

1 ГАРФ. Ф. Р.  – 1235. Оп. 1. Д. 376. Л. 11.

2 ГАРФ.  Ф.Р.  -  1235. Оп. 84. Д. 5. Л. 276.

3 ГАРФ. Ф. Р.  – 1235. Оп. 1. Д. 376.  Л. 105 а.

4 ГАРФ. Ф. Р.  – 1235.  Оп. 140. Д. 376. Л. 56.

1 ГАРФ. Ф. Р. – 1235. Оп. 84, Д. 8. Л. 11.

2 ГАРФ. Ф. Р. – 1235. Оп. 140, Д. 376. Л. 62-63.

3 ГАРФ.  Ф.Р. -  1235. Оп. 84. Д. 8.Л. 106.

1 ГАРФ.  Ф. Р. – 1235. Оп. 95. Д. 517. Л. 248.

2 Российское казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С.53.

3 ГАРФ.  Ф.Р. -1235. Оп. 95. Д. 517. Л. 30-31.

1 ГАРФ.  Ф. Р. – 1235. Оп.95. Д. 517. Л. 32.

2 ГАРФ.  Ф. Р. – 1235. Оп. 95. Д. 517. Л. 207.

3  ГАРФ.  Ф. Р. – 1235. Оп.95. Д. 517. Л. 277.

4  ГАРФ. Ф. Р.  – 1235. Оп. 95. Д. 517.Л. 131.

5 ГАРФ.  Ф. Р.  – 1235. Оп. 95. Д. 517.Л. 289.

1 ГАРФ  Ф.Р. -1235. Оп.84. Д. 9. Л. 215-216.

2 Карпов Н. Д. Трагедия Белого Юга. 1920 год.  М., 2005. С. 268.

3 ГАРФ. Ф. Р. – 1235. Оп. 84.  Д. 8. Л. 96.

1 ГАРФ. Ф. Р. – 1235. Оп. 84.  Д. 8. Л. 190.

2 Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С. 122.

3 ГАРФ.  Ф.Р. - 1235. Оп. 84. Д. 5. Л. 357.

4 ГАРФ. Ф. Р. – 5826. Оп.1. Д. 161. Л. 83.

1 ГАРФ.  Ф. Р. – 5826.  Оп. 1. Д. 144. Л.123.

2 ГАРФ.  Ф. Р. – 5826.  Оп. 1. Д. 144. Л. 140.

3 ГАРФ.  Ф. Р. – 5826.  Оп. 1. Д. 144. Л. 139.

1 ГАРФ.  Ф. Р. – 4711. Оп. 1. Д. 13. Л. 2.

2 Казачество – щит Отечества. М., 2005. С. 177.

3 ГАРФ. Ф. Р. – 1235.  Оп. 84. Д. 5. Л. 24.

1 ГАРФ. Ф. Р. – 1235. Оп. 84. Д. 8.  Л. 28.

2 ГАРФ. Ф. Р. – 1235. Оп. 84. Д. 8.  Л. 95.

1 ГАРФ. Ф. Р. – 5826. Оп. 1. Д. 8. Л. 44.

1 Российское  казачество. Научно-справочное издание. М., 2003. С. 58.

2 ГАРФ. Ф. Р. – 5826. Оп. 1. Д. 144. Л. 27.

3 Казачество – щит Отечества. М., 2005. С. 176.

4 Казачество. Мысли современниковъ о прошломъ, настоящемъ и будущемъ казачества. Изданiе «Казачьяго союза»,VILLA CHAUVELOT, PARIS, 1928. С. 12.

1 Казачество. Мысли современниковъ о прошломъ, настоящемъ и будущемъ казачества. Изданiе «Казачьяго союза»,VILLA CHAUVELOT, PARIS. 1928. С. 78.

2 Никонов А. А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (ХVIII-ХХ вв).- М.: Энциклопедия  российских деревень. 1995. С. 135.

1 Никонов А. А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (ХVIII-ХХ вв).  М., 1995.  С.136.

2 ГАРФ. Ф. Р. – 4711. Оп. 1 Д. 11. Л. 24.

1 Аблова Н. Е. КВЖД и российская эмиграция в Китае: международные и политические аспекты истории (первая половина ХХ в.)  М., 2004. С. 124.

1 History of  Russsians in Australia.  V. 1. Sydney , 2004.  Р. 47.

2 History of  Russsians in Australia.  V. 1. Sydney , 2004.  Р. 29.

1 History of  Russsians  in Australia.  V. 1. Sydney , 2004.  Р. 28-29.

1 ГАРФ Ф. Р. – 5826. Оп.1. Д. 144. Л. 140.

1 Независимая газета.  9 декабря  2005 г.