Как к нам добраться Абитуриенту Сведения об образовательной организации
Научная школа В. К. Криворученко

Криворученко Владимир Константинович, доктор исторических наук, профессор, академик Академии гуманитарных наук, действительный член Академии ювенологии

МОЯ НАУЧНАЯ ШКОЛА
1971–2012

Начну с самопредставления моего докторского автореферата.

«Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС

На правах рукописи.

КРИВОРУЧЕНКО Владимир Константинович

ПАРТИЙНОЕ РУКОВОДСТВО КОМСОМОЛОМ В УСЛОВИЯХ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА

Специальность 07.00.14 «Партийное строительство».

Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук.

Москва — 1981

Работа выполнена на кафедре истории КПСС высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР Б. М. Морозов,

доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР А. Г. Егорова,

доктор исторических наук, профессор В. В. Рябов.

Ведущая организация:

Институт истории партии при ЦК КП Украины — филиал Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

Защита состоится «27» февраля 1981 года в «15» часов на заседании Специализированного совета № 1 (Д 151.05.01) Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

С диссертацией можно ознакомиться в Библиотеке Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС по адресу: 129256. Москва, ул. Вильгельма Пика, 4.

Автореферат разослан «12» января 1981 года.

Учёный секретарь Специализированного совета № 1 ИМЛ при ЦК КПСС, кандидат исторических наук М. А. Зотов».

Каждый учёный в силу своей научной работы — будь то преподаватель, научный сотрудник — так или иначе имеет свою научную школу, которая выражается в определённой тематике и подготовленных кандидатах и докторов наук. На сайте московского Института непрерывного образования моя монография «История — фундамент патриотизма» представлена в электронном исполнении. (URL: http://www.7480040.ru/about/ns/01.shtml). В ней есть слова «Посвящаю моим воспитанникам — докторам и кандидатам наук». Конечно, ближе «к телу» своя семья, но это вторая столь же, родная семья, научная семья. Непосредственных научных детей в пределах шести десятков, почти половина докторов (я с душой брался и за кандидатские, и за докторские будущие диссертации, хотя предпочтение отдавал, стремящимся в доктора), но много детей моих детей — внуков и правнуков, счёта их не знаю. Дорого начало — вторым моим кандидатом был Володя (Владимир Алексеевич, но по всеобщей любви к этому уникальному созданию его мы именовали просто Володей) Родионов, он «родил» Алексея Никитовича Мацуева, который дал мне первого «правнука» Александра Александровича Дранишникова. Все мы были в «молодёжной» семье — тема Дранишникова «Молодёжная политика в Вооруженных Силах Российской Федерации. 1992–1997 годы» (1997), он в то время был советским майором.

Тогда, 30 октября 1997 г., естественно, автор и заботливые родители Мацуев и Криворученко писали в автореферате: «Актуальность темы. Во-первых, потребность в исследовании связана с молодёжью: её ответственной миссией в жизни российского общества, государства; наличием глубоких проблем современного молодого поколения, значимостью последствий которых выходит на уровень национальных; значимостью для общества формирования достойных своего народа и державы молодых защитников Отечества. Во-вторых, актуальность темы определяется существенными изменениями в государстве Российском, его вооружённых силах, всей серьезностью переживаемого ими сложного периода развития, наполненного кризисными явлениями, в большой степени неопределенностью, так называемого переходного периода. В-третьих, целесообразность исследования вызывается необходимостью обновления, модернизации арсенала молодежной политики, которая, с одной стороны, присуща государственной политике во все времена и в любой общественно-политической системе, а с другой — воспринимается как новое для государства явление. В политике нет вопросов, которые можно было бы считать второстепенными — всё важно, необходимо и не терпит отлагательства. И в этом ряду в числе наиболее важных, приоритетных в сроках и масштабах выполнения — государственная молодёжная политика; молодёжная политика в целом, но особенно в отношении молодого поколения военнослужащих. Весь призывной состав армии — молодёжь, среди офицеров, прапорщиков — 70–80 процентов молодых; призывной контингент снизил свои показатели по образованию, состоянию здоровья, военно-технической предподготовке. Негативные явления в обществе и армии непосредственно касаются молодёжи; вооружённые силы все в меньшей мере играют роль воспитательного института; в молодёжной среде военнослужащих получают развитие неуставные отношения — «дедовщина»; усилилась психологическая нагрузка на молодой организм воина; тяжелое экономическое положение семей, из которых приходят молодые люди на службу; бесперспективность, неопределенность военнослужащего после увольнения и др. Эти проблемы определяют актуальные задачи государственной молодёжной политики. Изучить эти проблемы, представить их в политике государства по отношению к молодым воинам и определяет актуальность темы диссертационного исследования». Это сверх правильно сказано касательно времени суматох в обществе, но и столь же актуально в период нашего углубления в новый век.

Тема моих записок позволяет сказать, что официальными оппонентами по оценки научного успеха соискателя были доктор исторических наук, профессор, генерал А. М. Касьянов и теперь читателю известный В. А. Родионов, в то время кандидат наук, оба моих «научных сына». Наверное, можно сказать — самовоспроизводство. А если к тому присовокупить то, что нынешний Мацуев — заместитель управления аспирантуры, докторантуры и научной работы Московского гуманитарного университета и непосредственно занимается семью докторскими советами, то можно представить, что идеи нашего научного семейства благотворно оплодотворяются. И дай Бог!

Поведаю об обозначенном В. А. Родионове. Тема его первой диссертации «Забота КПСС о развитии ВЛКСМ как общественно-политической организации советской молодёжи в условиях зрелого социализма». Защитился 4 декабря 1979 г. в нашем совете, естественно по специальности «История КПСС». Указанная мысль адаптируется: «КПСС разрабатывает и определяет свою политику по отношению к молодёжи на базе всестороннего учёта особенностей экономического и политического развития, роста масштабов и сложности решаемых обществом задач. С другой стороны, партия анализирует специфику процессов, протекающих в среде молодёжи, особенности её формирования и воспитания. Учёт данных обстоятельств является основой для определения задач и путей совершенствования работы Союза, с другой стороны — вызывает соответствующие изменения в деятельности комсомола, объективно обусловливает его дальнейшее развитие». И то же, как чувствуется, правильно и приемлемо не столько для КПРФ, сколько для государства именуемого сегодня Российским. В 1998 г. — обратите особое внимание: через целых два десятилетия, без торопливости в завоевании степеней и званий — Родионов успешно защищает вторую, докторскую диссертацию «Теория и политика Советского государства и общества в отношении молодого поколения и юношеского движения. 1917–1941 годы» (1998), и теперь уже по теории и истории политической науки. Приятно (даже) вспомнить, что один коллега в совете Московского педагогического государственного университета кинул черноватый «шар». Мы стерпели, а может и хорошились — всё же плюрализм. Отвлеку читательское внимание — на защите кандидатской диссертации И. Г. Савельевой по местному самоуправлению (к которой и её предкандидатской солидной монографии я имел прямое отношение) он по простонародному заявил, что положительно голосовать не может, так как у него дома протекло со следующего этажа, как, мол, можно позитивно думать об этой государственной системе.

Но вернёмся к докторской Родионова. «Советская политическая система ушла в историю, но её функционирование составляет важнейший период жизни России и всего человеческого сообщества. Её жизнедеятельность породила различные оценки, и в настоящее время возникла потребность и существует возможность обобщающих оценок, аргументированных выводов, достоверного, политически и идеологически непредвзятого отражения». Этот постулат сегодня кровоточит, невзирая на личности. Мы потеряли, ох как многое, но кладезь прекрасного советского опыта ждёт заслуженного востребования.

Заглянул в список опубликованных 20 работ объёмом 85 п.л., в котором 12 личных и коллективных монографий (тогда ещё ВАК не занимался списком журналов). Одни факт как анекдот: я работал (правил) текст одной из них и написал девушке, которая готовила его к печати: «Таня, Танечка не плач, не утонет в речке мяч». И с этими словами выходит книжка «в авторской редакции».

Я написал «работал». Да, я считаю, что руководитель/консультант должен в соавторстве с соискателем нести ответственность за научное сочинение, поэтому с текстами я работаю на клавиатуре и часто употребляю «мы». Это нисколько не преуменьшает личное автора. И ещё: я не требую считать мои советы указаниями «в последней инстанции». Один раз из-за различия взглядов на дипломной работе о себе я написал вместо руководителя «консультант». Кстати, через непродолжительное время он из диплома сделал кандидатскую и успешно защитил во Львове, а оппонентом был мой коллега.

Может, вспомню кандидатскую Елены Владимировны Рудневой «Критика буржуазных фальсификаций деятельности Ленинского комсомола как помощника и резерва КПСС в условиях развитого социализма» (1976). Предыстория — научным руководителем вначале был другой учёный, но диссертация не состоялась. Я предложил в то время модную и вполне научную тему. Оппонент профессор Виктор Владимирович Привалов из Ленинградского университета после защиты сказал умную фразу: о фальсификации надо защищать вторую диссертацию, когда основа темы изучена и осознана. Действительно, в соработе над темой мне пришлось, своего рода, читать лекции о том, что такое комсомол и как понимать партийное руководство. Признаюсь, приходилось шлифовать нашу действительность, которая справедливо подвергалась западной критике. Почему я выбрал эту тему — автор в совершенстве знала, по моему выражению, 5,5 иностранных языка, это было находкой для чтения фальсификаторских измышлений.

Вообще в силу моего кредо приходилось многим обстоятельно помогать. В моём университете работает Людмила Юрьевна Тихомирова. Изначально она писала работу в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, научным был Василий Яковлевич Бондарь, который принимал мою докторскую к защите. Но что-то не получилось. Она переходит ко мне и защищает диссертацию уже с темой: «Самодеятельные объединения молодёжи в условиях демократизации советского общества (1985–1991 гг.): историко-политический аспект» (1991). Всё получилось. Признаюсь — об этом расскажут другие — я работаю (действительно работаю) не только с моими аспирантами и докторантами. Просто мне это нравится. Наш премьер-министр Д.А. Медведев любит выражение: «Это нормально».

Примерно аналогичный случай. Соискатель Валентина Витальевна Иванова три года писала диссертацию под руководством профессора. Тема по наличию материала была неподъёмной. И вот после его перехода в другой вуз она стала на четвёртом году обучения работать под моим руководством. Я заменил тему — «Партийное руководство деятельностью ВЛКСМ по развитию научно-технического творчества рабочей молодёжи (1966–1985 гг.)», то есть охватывался весь период существования движения как общественного и образования государственно-общественной системы. Тема была и есть сейчас полезной науке и практике. Над первой главой я усиленно работал, правил, добавлял, творил, и по примеру моей работы с первой главой она прекрасно сделала две остальные. Её героизм и в том, что у неё был грудной ребёнок, и она каждую субботу летала в Курск. (1987).

Обращусь к диссертации. Автор подчеркивала, что была найдена эффективная форма активизации участия молодёжи в борьбе за научно-технический прогресс. «Обобщая полученные результаты, диссертант пришёл к выводу, что в последние годы эта форма стала консервативной, движение НТТМсущественно замедлилось в своём развитии. На основе конкретных данных в исследовании показаны причины, которые привели к закостенелости форм научно-технического творчества молодёжи, утрате их связи с потребностями жизни, что выразилось в ослаблении внимания государственных, хозяйственных и общественных органов к разработкам молодых новаторов, их слабом внедрении в производство и обусловило восприятие и пропаганду НТТМ как развлекательного направления работы с молодёжью, заполнения её досуга. Основные причины создавшегося положения не выходили за рамки тех процессов, которые были характерны для экономики конца 70-х — начала 80-х гг. Автор выявил, что особенностью современного этапа развития научно-технического творчества молодёжи является сосредоточение её усилий на качественных изменениях в технике и технологии, управлении общественным производством, создании новых материалов, машин, технологий. Такая постановка вопроса, вытекающая из курса на глубокую реконструкцию народного хозяйства, обновление его технологического базиса, настоятельно требует принципиально нового подхода, создания эффективной организационной системы привлечения молодых тружеников к научно-техническому творчеству. Она призвана охватить своим влиянием все возрастные и профессиональные группы молодёжи, обеспечить преемственность творчества на всех этапах становления молодого поколения — в школе, ПТУ, средних и высших учебных заведениях, на производстве и в НИИ, связать творчество с насущными потребностями общественного производства. Механизм торможения научно-технического творчества может быть преодолён лишь в условиях осуществляемой партией перестройки, перехода к интенсивным формам функционирования экономики, деловому сотрудничеству науки и производства, внедрению полного хозяйственного расчёта творческих коллективов, занимающихся внедрением НТП… Целесообразно совершенствовать перспективное и текущее планирование НТТМ. Планы дальнейшего развития НТТМ могли бы стать составной частью комплексных программ по привлечению молодёжи к борьбе за ускорение научно-технического прогресса. Практическую работу по реализации планов научно-технического творчества молодёжи, на наш взгляд, следовало бы проводить с учётом организационных и социальных факторов, уровня организации всех форм НТТМ, эффективности моральных и материальных стимулов, общеобразовательного и научно-технического уровня молодёжи, степени её профессиональной и социальной подготовленности. <…> Расширению масштабов движения способствовало бы и более широкое привлечение молодых рабочих, ИТР и служащих к участию в смотрах-конкурсах НТТМ, смотрах по решению важнейших научно-технических проблем, рационализаторской и изобретательской работы, внедрению достижений науки и техники, изобретений и рационализаторских предложений в производство, выставках научно-технического творчества молодёжи, «Днях науки, техники и производства» на предприятиях, в организациях. Необходимо повышать роль центральных выставок НТТМ, традиционно являющихся главным итоговым мероприятием Всесоюзного смотра НТТМ. Исследование показало целесообразность проведения социологических исследований, выявления состояния и основных направлений НТТМ, результаты которых могут быть использованы для совершенствования механизма координации совместной деятельности ВЛКСМ и государственных, общественных организаций, социального планирования, составления планов воспитательной работы». Всё это важно для дня сегодняшнего и особенно для будущего.

Недавно на конференции встретился с Лилией Юсуповной Зайниевой. По её словам, она была моим первым аспирантом. Сейчас она доктор политических наук, профессор, живёт по-прежнему в Алма-Ате. Её кандидатская «Деятельность КПСС по организационному укреплению ВЛКСМ в период между XXIII и XIV съездами партии (1966–1971 гг.)». (1977). Комсомольская тематика моих подопечных была связана, конечно, с актуальностью для науки и практики, со значением молодёжи в жизни общества, в строительстве его будущего, но в немалой степени с тем, что я работал в Высшей комсомольской школе, а до этого инструктором, помощником первого секретаря, заведующим отделом ЦК ВЛКСМ, первым заместителем директора издательства «Молодая гвардия», и аспиранты, соискатели работали на разных ступеньках комсомола. Хочу особо констатировать, что знание научной проблемы изнутри позволяло создавать работы квалифицированно, со знанием дела.

Как известно, молодёжная политика — это составная часть политики государства, общества, она была и есть в каждой стране. И сейчас молодёжная политика Российского государства, политических партий, общественных движений, лидеров разного уровня в числе приоритетов. Так что опыт, сложившийся в советское время, представляет научный и практический интерес. Президент Российской Федерации В. В. Путин отмечает: «Нам необходимо в полной мере использовать лучший опыт воспитания и просвещения, который был и в Российской империи, и в Советском Союзе. Естественно, мы ничего не должны идеализировать и ничего не должны повторять в том виде, в котором это было в прежние времена, прежние десятилетия или столетия. И уж тем более механически брать какие-либо шаблоны и какие-то клише из прошлого»[1]. Так что проведенные исследования моих подопечных не только историческая наука, но и «подсказка» современности.

Продолжу представление исследований.

Вот реферат «Партийное руководство организационным укреплением комсомола» (1987). Автор Зоя Ивановна Суховерхова многие годы отдала комсомолу, в ЦК ВЛКСМ была доступна ко всей статистике Союза. Людмила Николаевна Захарова представила к защите научное исследование «Опыт формирования и выдвижения молодёжных лидеров в 20–30-х годах», она сама была в числе таких лидеров. Покажу её соображения.

«Феномен лидерства следует рассматривать в рамках взаимосвязи государства и гражданского общества, видя в нём отражение их единства и существующих противоречий. Именно такой подход даёт понимание сути лидерства как социального явления, позволяет оценивать роль и место лидера в историческом процессе, объяснить изменения в теоретических взглядах на данную проблему. Как и применительно к проблеме лидерства в целом следует отметить исторически преходящий характер молодёжного лидерства. Это естественноисторически связано с развитием общества, появлением особой молодёжной сферы жизни и деятельности: молодёжной субкультуры, общественно политических объединений и т. д. Проявление лидерства в молодёжной среде в целом есть отражение групповых интересов молодёжи. В исследовании выявлено, что проявление молодёжного лидерства в рассматриваемый период проявлялось в основном в общественно-политической сфере, вовлечение молодёжи в процессы индустриализации, коллективизации и культурной революции происходило в условиях идейного монополизма, то есть предполагало как лояльность к существующему политическому режиму, так и участие в политической жизни на предложенных «сверху» правилах.

В 20-е гг. молодые политические лидеры и их организации тяготели к определённым политическим силам: партиям, организациям, движениям, клубам и т.д. Это позволило сделать методологический вывод: о зависимости начинающих политиков от уже существующих в обществе политических структур. Именно через принадлежность или близость к таким структурам происходит собственно формирование молодых политиков как лидеров. С другой стороны, близость к тем или иным существующим политическим институтам, участие в их деятельности создаёт необходимый механизм выдвижения молодёжных лидеров.

Оценивая опыт 20-х гг. с учётом современной практики, в исследовании отмечается, что борьба РКП (б) и ВЛКСМ по уничтожению политических соперников, ликвидация духовного и идеологического многообразия, преследование инакомыслящих, монополизация политической и общественной жизни создавали не только определённый политический режим, но и своеобразную систему формирования и выдвижения политических лидеров, которых правильнее было называть руководителями. Политики, как и «лидеры производства», выдвигались, занимали должности в соответствии с существующей номенклатурой, которая требовала вполне определённых качеств.

В силу того, что в 20-е гг. некоммунистические организации официальной властью были признаны враждебными, и с ними велась борьба, то и лидеров этих организаций преследовали. Альтернативные комсомолу молодёжные организации, которые отражали интересы различных групп молодёжи, запрещались. В итоге комсомол с помощью РКП (б) монополизировал право представлять интересы молодёжи во властных структурах. Одновременно с этим из общественной организации он всё больше становился партийным ведомством по делам молодёжи. Процессы, происходившие в общественно-политической жизни страны, показали, что в политической и гражданской жизни единомыслие достигается лишь через насилие и принуждение.

Формирование и выдвижение комсомольских лидеров в 30-е годы происходило в обстановке, с одной стороны, монополии на власть, с другой — в постоянных кампаниях против инакомыслия. После ликвидации политических оппонентов в обществе борьба стала вестись внутри РКП (б) и ВЛКСМ. В конечном итоге это привело к физическому уничтожению как «врагов народа» многих политических и комсомольских лидеров. Противоборство сместилось в духовную сферу, пресекались любые альтернативные мысли и мнения. В условиях постоянного поиска «врагов» происходил отбор комсомольских лидеров, отвечающих установкам партии на ведение бескомпромиссной борьбы с её врагами, произошла массовая смена кадров, сформировались определённые качества у актива.

В 30-е гг. сложилась номенклатурная система выдвижения кадров, которая предусматривала выдвижение комсомольских лидеров только в рамках комсомольской и партийной номенклатуры, то есть в зависимости не столько от деловых качеств, сколько от мнения высшего руководства, от политической целесообразности. Отсутствие в обществе реального механизма демократического согласования интересов, идей, взглядов не позволяло менять эту систему, закрепляло определённый стиль. Зависимость молодёжи от старших поколений, уровня их политической культуры создавала условия для воспроизводства определённого политического стиля и в комсомоле.

Современный анализ ситуации, сложившейся в 20-е, а также её схожесть во многих чертах с сегодняшней политической жизнью дают возможность считать, что формирование и выдвижение молодёжных лидеров — это процесс, зависящий от уровня общественного развития, степени сложности гражданского общества. Необходимым условием этого является существование в обществе и государстве специальных многообразных политических институтов, посредством которых при равенстве основных стартовых возможностей происходит выявление и выдвижение политических лидеров из числа молодёжи, формируется духовная, идейная, политическая элита, создаются возможности для проявления лидерских качеств во всех областях гражданской жизни».

Не знаю как читателю, но я с удовольствием вновь прочитал справедливые наблюдения, так важные и в совремённое время поиска объективно-субъективного гражданского общества, реального существования и брожения оппозиции, даже придумано понятие несистемной оппозиции.

Тема оппозиционных юношеских союзов разрабатывалась в кандидатской Александра Геннадьевича Пяткова «Оппозиция в молодёжном движении в 20-х годах: мифы и реалии» (1994), в докторской работе Владимира Ивановича Соколова «Российское молодёжное движение: от многообразия к унитаризму» (1996). Помню, как из ВАКа был звонок: правильно ли в автореферате говорится, что монография в двух томах — видимо, до этого прецедента не было.

Обращу внимание на абзац из характеристики актуальности в автореферате А. Г. Пяткова: «Характерной чертой общественной жизни исследуемого периода являлись острые политические дискуссии, в которых приняли участие все основные политические силы России, в том числе и находившиеся в эмиграции. Спор шёл о перспективах развития социальной революции, путях построения социалистического общества, формах государственного устройства, методах партийно-государственного управления. Необходимо было сопоставить теоретические изыскания в этих областях с реальной действительностью, выявить имевшиеся разногласия, найти пути их преодоления; определить и реализовать оптимальный вариант развития страны. Остаётся только сожалеть, что эта цель не была достигнута. Последующие события показали, что за короткий срок из формы выявления и сопоставления различных взглядов политические дискуссии, как нормальный инструмент общественной жизни, превратили в орудие подавления всякого инакомыслия, уничтожения вероятных соперников в лице оппозиционных режиму политических организаций, а также отстранения, «отсечения» возможных альтернативных лидеров во внутрипартийной борьбе за единоличную власть». Проблемы, которые исследовал аспирант, во многом и сегодня определяют политический ландшафт российского общества.

Интересны выводы из исследования, которые делались 18 лет назад: «Объективно абсолютное большинство участников молодёжных оппозиций по аналогии с взрослыми членами так называемых «антипартийных группировок», как это долгое время клеймилось в советской историко-партийной литературе, были на самом деле искренними борцами и строителями нового общества. Эти молодые коммунисты пытались утвердить социализм в таком виде, какой образ они создали в своих умах и душах — тот, который полностью соответствовал уровню их образованности, их воспитанию, жизненному и профессиональному опыту. Оставаясь детьми эпохи, они в своей деятельности репродуцировали соответствующие ей как положительные, так и отрицательные черты. Главным достижением их деятельности следует считать сознательный либо, в большой степени, интуитивный протест против создававшейся в тот период сталинской модели тоталитарного государства, стремление к демократическим общественным формам.

В этой связи есть необходимость в продолжение процесса политической реабилитации; внимательном, по-настоящему научном подходе к сложным вопросам отечественной гражданской и политической истории; при наличии критического взгляда требуется взвешенное отношение к оценке исторических фактов и характеристике персоналий; прекращение огульного очернительства, навешивания ярлыков, использования исторической науки в целях решения сиюминутных политических задач. Рекомендациями могут быть также выводы о необходимости разумного баланса между властными структурами и политической оппозицией с взаимным гарантированным доверием и уважением к инакомыслию. Нынешние общественно-политические реалии, например, факт подписания основными политическими силами России Договора об общественном согласии, подтверждает эту позицию.

В условиях нынешней социально-политической ситуации в России с характерным противостоянием властей, многопартийной системой, незавершенностью экономических и политических реформ существует объективная необходимость функционирования разнообразных и многочисленных молодёжных союзов и организаций, как политических, так и находящихся вне политики. Статус этих объединений должен быть чётко определён государственными структурами, а их деятельность направлена на защиту прав в интересов молодого поколения. Положение молодежных организаций, союзов, лиг, политически и идейно ориентированных на какие-либо политические партии, необходимо законодательным порядком оградить от опасности втягивания подрастающего поколения в настоящие и возможные в будущем разного рода политические противостояния и катаклизмы.

Учитывая сегодняшнюю политическую реальность и признавая необходимость существования многообразных юношеских формирований, следует отметить и то, что нельзя исключать возможность создания мощной, финансируемой государственными структурами либо профсоюзными объединениями, молодёжной организации, чтобы использовать её для обеспечения представительства в органах власти тех, кто по-настоящему будет защищать права, интересы, нужды молодого поколения.

В 20-е годы видные партийные и государственные деятели страны Сталин, Бухарин, Троцкий, Зиновьев, Рудзутак, Калинин, Андреев, Киров оказывали постоянное внимание проблемам молодежи и юношества. Современная обстановка убеждает в необходимости использования этого опыта. Так, созданием Комитета Российской Федерации по делам молодежи решены некоторые вопросы реализации государственной молодежной политики. Однако целесообразно, чтобы все государственные ведомства уделяли внимание проблемам подрастающего поколения. Для этого необходимы активность и заинтересованность первых лиц государства».

Эти выводы близки ко времени и обществу, в которые живёт современное молодое поколение.

К этой тематике примыкает кандидатская работа Елены Павловны Пупковой «Становление и развитие российского движения скаутов. 1909–1939 годы» (1996). Как известно, мы возвращаемся к развитию современного скаутизма. Соискатель отмечала: «Отношение к истории скаутского движения в России было наиболее политизировано и идеологизировано. Для этого существовали определённые объективные и субъективные причины. Объективные обусловлены природой и социальной базой скаутского движения. Зарождение его связано с буржуазным обществом, с наибольшим участием в нём детей из непролетарских семей; вместе с тем движение было интернациональным, общегражданским, в нём участвовали представители всех слоёв россиян. Но главную разрушительную роль в достоверном подходе к восприятию истинного содержания, направленности движения сыграло политическое осуждение его со стороны коммунистического союза молодежи, использовавшего свое положение как прямого проводника политики правящей Коммунистической партии, её помощника и резерва. Политическая наступательность комсомола обозначилась даже в обвинении Н. К. Крупской за её научно-педагогическое понимание ценности воспитательных возможностей скаутизма». Актуальность темы определялась её «практическим значением — знание достоверной, научно осмысленной деятельности скаутского движения исследуемого периода чрезвычайно важно для извлечения из него уроков, положительного опыта организации в работе с детьми и подростками, участия в их формировании и воспитании. Современная практика, отяжелённая негативными процессами в юношеской среде, испытывает потребность в конкретных формах, методах деятельности, которые могут быть использованы на современном этапе. Причём это важно как для самого современного скаутского движения, так и для общей системы формирования, воспитания, социализации жизнеспособного молодого поколения. Отмечая значимость практики (форм и методов) и теории скаутского движения, подчеркнем, что в середине 90-х годов оно охватывает 131 страну и объединяет свыше 16 миллионов детей, подростков, молодых людей и скаутмастеров. Среди более чем 250 миллионов человек, в разные годы живших по скаутским принципам, многие выдающиеся деятели науки и искусства, политические и общественные лидеры».

Обозначу работы моих аспирантов и докторантов по молодёжной тематике. Юрий Николаевич Маршавин из Киева — «Партийное руководство организационно-политическим укреплением первичных комсомольских организаций: опыт, проблемы (70–80-е гг.)» (1989). Галина Петровна Гуськова из Алма-Аты — «Деятельность Компартии Казахстана по подбору, воспитанию и обучению комсомольских кадров и актива. 1962–1975 гг.» (1985). Юрий Валентинович Шардин из Москвы — «Партийное руководство деятельностью ВЛКСМ по осуществлению комплексного подхода к коммунистическому воспитанию студенческой молодёжи (1971–1980 гг.)» (1983). Николай Ефимович Готун из Киева — «Партийное руководство деятельностью ВЛКСМ по подбору, расстановке, воспитанию и обучению комсомольских кадров в период между XXIII и XXIV съездами КПСС (1966–1971 гг.)» (1978). Михаил Григорьевич Антонов (Москва) — «Молодёжная политика партий, государственных и общественных организаций: историко-политический и теоретический аспект. 1918–1995 годы» (1995).

В научных интересах научной школы были исторические исследования советской общеобразовательной школы и образования по отраслям. Виктор Фёдорович Семенихин из Москвы — «Ленинский комсомол — активный помощник партии в повышении общеобразовательного уровня работающей молодёжи (1971–1980 гг.)» (1987). Гульнара Муратовна Жексембина из Казахстана — «Молодёжные организации общеобразовательной школы в 80-х годах: исторический опыт и уроки» (1992). Владислав Валентинович Ганин докторскую диссертацию обозначил так: «Государственная политика в области подготовки юридических кадров России (конец ХIХ — XX вв.» (2003).

Можно выделить группу диссертаций, затрагивающих армейскую проблематику. Кандидатская работа Анатолия Арсентьевича Костыри из Украины — «Партийное руководство организационно-политическим укреплением армейских организаций ВЛКСМ в годы Великой Отечественной войны (на материалах политорганов, партийных и комсомольских организаций танковых объединений и соединений (1943–1945 гг.)» (1987). Докторская диссертация Александра Михайловича Касьянова (Москва) — «Опыт и уроки реализации молодёжной политики в Вооружённых Силах страны. 1918 — июнь 1941 года» (1994). Первая защищена в Ленинградской высшей партийной школе, вторая в Московском Институте молодёжи.

По этой проблематике защитил кандидатскую диссертацию Андрей Иванович Шилов — «Подготовка призывной молодёжи и воинов к защите социалистического Отечества в 80-е годы: опыт деятельности партийных и комсомольских организаций, проблемы, пути решения». Эта диссертация была подготовлена в Институте молодёжи под руководством Анатолия Акимовича Королёва, но один профессор высказывал соображения, которые принять было нельзя. В этой обстановке я стал научным руководителем, а защита состоялась в совете при Московском педагогическом государственном университете в 1991 г. (Помню, потому что уникальный случай — на заседании совета ему задали… 23 вопроса). После этого я стал научным консультантом по подготовке докторской диссертации. Уже перед самой защитой один перестраховщик посоветовал сделать консультантом военного. В 1996 г. Андрей Иванович в нашем совете защитил докторскую диссертацию «Общество и Вооружённые Силы во второй половине 60-х — 90-х годов». А сейчас в числе моих аспирантов Николай Андреевич Шилов. Своего рода семейная научная школа, но у меня есть и «не своего рода», а подлинная научная школа — внук и невестка стали не без моей помощи (научного руководства) кандидатами наук.

Молодёжной тематике посвящён ряд докторских научных сочинений.

Александр Дмитриевич Плотников (Москва) — «Государственная семейная политика в Российской Федерации: тенденции формирования и реализации в 90-х годах XX века» (2001). Надо отметить, что Александр Дмитриевич создал свою (но не без моего участия) научную школу по вопросам семейной политики. Это Белоглазов Павел Валерьевич Белоглазов «Государственная политика в отношении молодой семьи в Российской Федерации (конец 1980-х — начало 2000-х годов)» (2003); Сергей Александрович Фокин «Деятельность государственных и общественных институтов России в отношении молодого поколения в социальной сфере (1991 — 2000 годы)» (2003); Ирина Вячеславовна Головлева «Молодая семья в политике Российского государства (1991–2004 годы)» (2005). Как глава своей научной школы Александр Дмитриевич стал профессором.

Продолжим представление учёных. Олег Владимирович Татаринов (Тула) — кандидатская «Молодёжное движение в России и Советском Союзе в 1917–1991 годах: уроки истории» (1997) , затем докторская «Молодёжь и юношеское движение: из опыта советской политической системы. 1917 — 1941 годы» (2002). На совете в МПГУ отмечали хорошее представление диссертации и ответы на вопросы. Елена Владимировна Наумова (Саратов) — «Молодёжная политика в России 70 — 90-х годов XX века: исторический опыт и уроки». (2002). Александр Владимирович Афонин — «Рабочая молодёжь России в 1917–1932 годах: состав, социально–экономическое положение» (2001).

Леонид Андреевич Марченко (Киев) защищал кандидатскую диссертацию «Партийное руководство коммунистическим воспитанием молодёжи в студенческих отрядах (1959 — 1980 гг., на материалах Украинской ССР)» (1984), я был у него официальным оппонентом, а потом стал научным консультантом по докторской диссертации «Деятельность общественных организаций по трудовому воспитанию студенческой молодёжи. 60–80-е годы» (1992). Процитируем автореферат: «В студенческих трудовых коллективах формировались настоящие организаторы, люди с трезвым умом и практической сметкой, умеющие работать c людьми. СО — это кадровый резерв, из которого высшая школа и народное хозяйство получали опытных специалистов-организаторов. К сожалению, организационное оформление студенческих трудовых коллективов сопровождалось установлением жёсткой централизации, ограничением демократических начал в деятельности СО, раздуванием штатов. Кризисные явления в СО во многом были отражением общей ситуации в обществе. В современных условиях движение СО приобретает новые формы, которые вытекают из общей линии в развитии экономики, переходит на самофинансирование и хозяйственный расчёт.

Изучение и обобщение материалов и документов позволяет говорить о том, что в исследуемые годы администрация, организации компартии, комсомола, общественные формирования высших учебных заведений активно способствовали профессионально-трудовому становлению студентов. Многие выпускники высшей школы проявляли себя компетентными и трудолюбивыми работниками. Совершенствование системы трудового воспитания студентов связано и прямо зависит от состояния общества. В вузах шёл поиск новых форм трудовой деятельности студентов, демократизации системы трудового воспитания, развития студенческого самоуправления. Принимались меры по совершенствованию учебно-методической работы, улучшению структуры и качества учебных планов, самого учебного процесса. Однако получили «прописку» лишь отдельные прогрессивные явления, прежде всего по демократизации учебного процесса. Сложившаяся экстенсивная экономика не требовала высокого качества специалистов, уровень жизни человека мало зависел от профессиональной компетентности, качества труда; знания, талант оставались невостребованными, естественно такая ситуация не способствовала возникновению мотивации к серьёзной, творческой работе ни у студентов, ни у преподавателей. Оно создавало почву для процветания административных методов во всей жизнедеятельности вуза, вызывало у студентов пассивность, безгласность. Одной из причин этого являлась оторванность обучения от будущей деятельности специалиста, недостаточная включенность студентов в практическую деятельность, близкую к их будущей работе. Давал о себе знать отрыв высшей школы от производства. Серьёзным сдерживающим фактором являлось то, что не были до конца решены вопросы внедрения результатов студенческих работ. В диссертации высказываются предложения по совершенствованию организации производственной практики студентов. Переход к рыночной экономике предъявляет новые и высокие требования к высшей школе по подготовке высококвалифицированных специалистов. Чтобы достичь этого, студенты все годы учебы должны участвовать в реальном научно-исследовательском поиске; собственно это должно стать обязательным элементом процесса подготовки и воспитания специалистов. В этой связи задача не только в увеличении числа участников НИРС, но и в тесной увязке научно-исследовательской деятельности студентов с потребностями экономики и учебным процессом. Должны быть созданы экономические стимулы и административная ответственность преподавателей за занятие студентов научно-техническим творчеством. Одной из причин недостаточного развития НИРС было то, что «прием» на производство «продукции» вузов, которая реализовывалась по госзаказу и госразнарядке, не зависел от полученных выпускниками трудовых и научно-исследовательских навыков. В результате официально стимулируемой безответственности большинство вузов оценивало состояние НИРС высокими мерками, тогда как на практике положение было иным.

На современном этапе необходимо, с одной стороны, активное привлечение студентов в научные исследования, осуществляемые всем вузовским коллективом, с другой — организация подготовки специалистов (в т.ч. в области научного творчества) вузами совместно с предприятиями, научно-исследовательскими институтами. Организация HИPC требует чётких организационных решений с обозначением конкретных обязанностей и объёмов работы как студентов, так и преподавателей. Обеспечение единства учебной и творческой научно-исследовательской деятельности молодёжи выступает основной линией развития высшей школы на перспективу».

Ну, что скажешь?! На защите докторской диссертации по истории Валерием Николаевичем Ганичевым в Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова неофициальный оппонент бросил такую фразу: если бы на Западе знали исследование соискателя, они бы не фальсифицировали советскую историю. Может быть. А вот по поводу диссертации Л. А. Марченко (как и других моих воспитанников) можно утвердительно сказать, что Министерство образования, в ведении которого находилась Высшая аттестационная комиссия, не использовало выводы даже докторских диссертаций, в результате вскрываемые учёными причины отставания и высказываемые ими предложения по развитию «уходили в песок». Всё, что писали указанные учёные, как бы прямо говорит о современности.

Докторская диссертация Ларисы Сергеевны Цветлюк «Политика компартии и государства по привлечению молодёжи к строительству социалистического общества. 1917–1941 годы» (2007). Лариса Сергеевна оказалась сильной (женской) натурой — сейчас она ректор негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Институт непрерывного образования» (г. Москва).

По молодёжной политике защищались диссертации и на соискание учёной степени доктора философских наук. Валерий Андреевич Луков в 1989 году в Высшей комсомольской школе защитил докторскую диссертацию «Молодёжное движение в социалистическом обществе: Методологические аспекты», к которой мои соискатели обращались в методологическом плане.

Ряд докторских и кандидатских работ посвящён социальной политике, частью которой является молодёжная политика. Я был научным консультантом у Виталия Вячеславовича Калмыкова (Москва) по диссертации «Социальная политика в условиях трансформации общественно-политической системы и экономической реформы в России. 1991 — 2004 годы» (2005).

По инициативе исследователей сформировалось в научной школе направление по эмиграции. По просьбе наших закадычных друзей и предложению проректора Бориса Александровича Ручкина мы с профессором Виктором Пантелеевичем Мошнягой занимались докторской диссертацией Георги Велкова Колева. «Международная вынужденная миграция и пути её регулирования (вторая половина XX столетия)» (2005). В 1964 г. я был в США, издал путевые заметки «Месяц в штатах». По инициативе эмигрантов из СССР, грузин по национальности, я впервые ощутил, что такое эмиграция и кто такие эмигранты, почувствовал связь с родиной посредством души. В разговоре я назвал прогрессивного советского футболиста Виктора Понедельника, в большей степени из-за того, что он мой земляк по Ростову–на–Дону. Оказалось, эти люди пристально следили за советским футболом и много интересного рассказали в связи с Понедельником. И вот один из них заметил: не уезжайте с родины более чем на три месяца. Я не спросил, почему именно три месяца, но ощутил ностальгию по нашей стране.

В процессе работы с диссертацией Г. В. Колева я перевернул огромное количество литературы, нажимал интернет. То есть я был начинающим спецом по эмиграции. И вот ко мне обратился Александр Борисович Ручкин. Я стал научным консультантом его докторской работы «Русская диаспора в Соединённых Штатах Америки в первой половине XX века» (2007). Недавно в Америке вышла его крупная монография, а я с удовольствием в ваковском журнале «Управление мегаполисом» и в электронной версии журнала «Знание. Понимание. Умение» опубликовал на неё рецензию. Это позволяет мне говорить о высоком качестве исследования, да и сам учёный по-прежнему молодой и приятная личность.

Вскоре появился докторант Дмитрий Дмитриевич Пеньковский. Тема его докторского исследования «Эмиграция казачества в составе белых войск из России и её последствия. 1920–1945 годы» (2007). Отмечу наиболее значимые результаты работы по официальному документу личного аттестационного дела, хранящегося в ВАКе. «Выявлены материалы, позволившие показать объективную картину расселения эмигрировавших казаков по странам мира, отмечено, что это было обусловлено в первую очередь особенностями внешне и внутриполитических аспектов этих государств. Дан сравнительный анализ эмиграции казачества по странам мира, который позволил выявить её общие и особенные моменты. Осуществлён анализ политических и геополитических последствий эмиграции казачества, сделан вывод, что массовая эмиграция казаков за рубеж осложнила решение ряда геополитических задач во внешней, оборонной и внутренней политике СССР. На базе вновь введённых в научный оборот документов проанализирована направленность деятельности Русского общевоинского союза, его филиалов, казачьих союзов и объединений, роль казачьих лидеров в жизни казаков. Выявленные материалы, а также личные встречи соискателя с казаками-эмигрантами позволили существенно расширить представления о подготовке и направлению казаков-эмигрантов в вооруженные формирования Сербии, Болгарии, Албании, Испании, Германии, Китая, Японии и ряда других стран. Получены новые данные о деятельности Казачьего резерва, Главного управления казачьих войск по подготовке и направлению резервов для пополнения войск гитлеровской Германии, дан анализ последствий этого процесса для СССР. Выявлено, что использование казаков для решения военных и охранных задач, особенно на оккупированных территориях, позволило Германии высвободить свои части для переброски на Восточный фронт. Введённые в научный оборот новые материалы из Государственного архива РФ, Российского государственного военного архива и других архивов страны, эмигрантской печати и публикаций, изданных в Австралии, США, Германии, Франции, дали возможность проанализировать жизнь и проблемы эмигрантов в разных странах, что ранее не было сделано. Опровергнуто существующее мнение о том, что эмиграция казачества не имела серьёзных последствий для России. Анализ деятельности политических союзов и объединений казачества позволил сделать вывод о подготовке ими идеологической платформы для сохранения и развития антисоветских настроений среди основной массы казачества, что было достаточно эффективно использовано немецким и японским руководством и другими силами при наборе казаков в ряды немецких, японских, итальянских, испанских войск и последующем использовании этих формирований против советских войск и их союзников на фронтах Второй мировой войны. Выявлено кардинально отличное отношение казаков — часть их в силу антибольшевистского настроя и верности присяге данной царю пошла служить в воинские части гитлеровской Германии и её союзников, другая отказалась помогать гитлеровцам, выражала любовь к отечеству, верность заветам старших поколений беречь родину и не поддержала фашистов. При анализе пребывания казачества в эмиграции выявлены их социально-экономические проблемы, связанные с безработицей, нищетой и бесправием. Методом сравнительного анализа установлено, что адаптация казаков, эмигрировавших в зону КВЖД, Харбина и Трехречья прошла успешнее, чем в Европе вследствие наличия в этом регионе русских поселений, живших по законам дореволюционной России, и возможностей по трудоустройству эмигрантов. Даны в сравнении деятельность казачьих союзов и объединений в зависимости от их социально-политической направленности. Впервые используются воспоминания казаков-эмигрантов, участников событий, собранные автором во время личных встреч, на их основе выявлены национальные и религиозные традиции, оказавшие влияние на быт, нравы и традиции казачества за границей. Оригинальность выводов во многом объясняется широким использованием материалов Государственного архива РФ, прежде всего фонда 1235, Казачьего отдела ВЦИК, коллекций белогвардейских и белоэмигрантских фондов, в том числе из бывшего Русского Заграничного исторического архива в Праге, фондов 5826, 5761 об эмиграции казачества; фонда 6678 — о деятельности Казачьих союзов в Западной Европе и Китае. В Российском государственном военном архиве впервые в фонде 33988 выявлены некоторые материалы об эмиграции казаков из европейской и азиатской частей России, их положения в странах Европы в 1920-1940 гг., о деятельности казачьих союзов и объединений в странах Европы и Азии, переписка различных казачьих объединений и атаманов. В диссертационном исследовании автор приводит свою точку зрения на многие проблемы эмиграции казачества, особенно в том, что она имела серьёзные военно-политические последствия для России».

Д. Д. Пеньковский по теме эмиграция произвёл кандидата наук (Валерий Алексеевич Ракунов «Эмиграция белых войск из России в Китай и её военные последствия. 1918–1945 гг.», 2011) и руководит тремя аспирантами. Так объективно-произвольно в научной школе образовалось научное направление.

У меня есть одна хитрая политика — я довожу кандидатов наук, у которых научными руководителями были мои коллеги по совместной работе, до докторских сочинений. Таких было, по меньшей мере, семеро. Это сложное дело с нравственным акцентом, взаимным пониманием и неизменным товариществом. Все они подтвердят, что я не перехватывал кандидатов наук для того, чтобы они пришли в мою научную школу — они сами приходили и просили сотрудничества.

Упомянутая Лариса Сергеевна Цветлюк защитила кандидатскую диссертацию «Политическая система советского общества: становление и деформация. 1917–1940 годы» (2001), по которой научным руководителем был доктор исторических наук Александр Дмитриевич Бородай, а я был научным консультантом по её докторской диссертации «Политика компартии и государства по привлечению молодёжи к строительству социалистического общества. 1917–1941 годы» (2006). Профессор Николай Владимирович Трущенко был научным руководителем по кандидатской Льва Семёновича Семёнова, а я довёл его до докторской «Пресса как источник изучения проблем молодёжи и молодёжной политики (на материалах государственных и общественно-политических изданий СССР 70–80-х годов)» (1993). Профессор Михаил Исидоровч Шелобод был руководителем кандидатской диссертации Александра Владимировича Афонина, а я научным консультантом по докторской «Рабочая молодежь России в 1917–1932 годах: состав, социально-экономическое положение» (2001). Профессор истории Анатолий Акимович Королёв известен своими учениками и солидной научной школой. Из подготовленных им кандидатов наук четверо стали моими докторантами. Это Виктор Викторович Нехаев, его кандидатская диссертация «Становление государственной службы по делам молодёжи: опыт, проблемы, перспективы (конец 80-х — начало 90-х годов)» (1994), докторская «Формирование и реализация молодёжной политики в России. 80–90-е годы», защитился в Саратовском государственной экономической академии в 1996 г. (Обратите внимание — докторскую защитил всего лишь через два года после кандидатской, что, в общем-то, справедливо не приветствовалось ВАКом). Под руководством А. А. Королёва Зейнал Сафар-оглы Нагдалиев защитил в МПГУ кандидатскую диссертацию «Молодёжная политика в Азербайджанской Республике: государственные и общественные организации в её формировании и реализации. Вторая половина 80-х — начало 90-х годов» (1992), а при моём научном консультировании он написал докторскую «Диссидентское движение в СССР (1950 — 1980 годы)» (1999). Так же под руководством Королёва Ольга Анатольевна Плотникова стала кандидатом наук, а я помог получить докторскую степень за диссертацию «Генезис и легитимизация института княжеской власти в древнерусском обществе VI–ХII вв.». Ольга Анатольевна сверх талантливый и глубоко образованный человек, после кандидатской по истории она в тот же год стала кандидатом экономических наук, потом доктором исторических наук и сейчас трудится над докторской по экономике; уже по названию докторской понятен пласт источникового материала столь отдалённого от современности периода. Михаил Александрович Таранцов под руководством А. А. Королёва стал кандидатом наук, а при моём научном консультировании защитил докторскую «Исторический опыт реализации молодёжной политики государства и общества в условиях смены общественно-политической системы и социально-экономических реформ. Конец 1980-х — 1990-е годы» (1998).

Кстати, М. А. Таранцов избирался депутатом Государственной Думы ФС РФ, он на пленарном заседании представлял проект закона Российской Федерации «О государственной молодёжной политике», который был принят Думой, но отклонён Президентом РФ Б. Н. Ельциным. Этот вопрос до сих пор дебатируется в обществе. Мы исходили из того, что государственная молодёжная политика — это все направления деятельности государства в отношении молодёжи. Этими направлениями занимаются многие (практически все) ведомства. Одни из них непосредственно выходят на молодёжь — министерство и органы образования (полностью занимается молодежными вопросами), министерства культуры, здравоохранения и др. (часть своей деятельности посвящают молодёжи, в том числе непосредственно), другие опосредованно касаются молодёжи — министерства экономики, отраслей промышленности. Вся эта деятельность, как показывает диссертационное исследование, проводится самостоятельно, не скоординировано, в результате не достигается единая цель, распыляются средства и возможности государства (тем более в условиях финансового и экономического кризиса).

По мнению соискателя, в государстве должна быть единая молодёжная политика. «Как показывает опыт, этого можно достигнуть только путём объединения усилий, возможностей всех структур государства, выработки и реализации единых программы и плана действий. Высшую координационную роль в СССР выполняла Коммунистическая партия, её ЦК. Комсомол был проводником и организатором этой политики, он занимался всеми вопросами молодёжи, поднимал всю совокупность вопросов на пленумах ЦК КПСС, в аппарате ЦК, на всесоюзных форумах и т. д. Сейчас всего этого нет, эти функции и обязанности перешли государству, которое призвано координировать деятельность своих звеньев, содействовать привлечению к реализации государственной молодёжной политики социальных институтов общества. Определяющее значение имеет разработка государством единой политики в отношении молодёжи, выраженной в чётких документах, планах, программах.

На базе исследования исторического опыта советского периода и современного этапа автор высказывает соображение об образовании при Правительстве Государственного Совета по молодёжной политике с исполнительным органом — Государственным комитетом РФ по делам молодежи. В качестве первостепенной меры совершенствования государственной молодёжной политики могла бы стать разработка концепции государственной молодёжной политики стратегического и тактического плана, развернутой программы действий государства в отношении молодого поколения. По мнению автора, целесообразно совершенствование подготовки ежегодных Государственных докладов, главной задачей которых должно стать помимо представления динамики положения российской молодёжи определение практических мер по вопросам формирования молодого поколения адекватно состоянию общества. Диссертационное исследование показывает, что одной из причин неэффективности реализации государственной молодёжной политики являлась слабая координация этой деятельности государственных структур, а также общественных институтов. По мнению диссертанта, такую работу мог бы осуществлять Государственный комитет РФ по делам молодежи, тем более, что такая функция зафиксирована в утверждённом Правительством Положении о комитете, но она практически не реализовывалась, не был определён соответствующий статус этого государственного органа. Российский, советский и международный опыт, представленный в диссертации, свидетельствует о целесообразности принятия федерального закона о молодежи. В современных условиях он не может быть документом прямого действия, но на федеральном уровне целесообразен рамочный закон, тем более что подобные законодательные акты имеет большинство субъектов Федерации. Одновременно необходим пакет актов, которые бы регулировали положение молодёжи во всех областях её жизнедеятельности и которые можно было бы контролировать. По сложившейся практике, закон мог бы определить направление, содержание деятельности в этой области адекватно социально-экономической ситуации в стране.

На взгляд соискателя, для повышения политического, социального статуса молодёжи нужны мероприятия сильного общественного эффекта. По опыту ряда стран, в том числе при социалистическом режиме в Восточной Европе, а также закладывающемуся отечественному опыту (молодежные парламенты в субъектах Федерации, Молодежная парламентская ассамблея при Государственной Думе ФС РФ, Закон о региональной государственной молодежной политике в Московской области) целесообразны акции типа Конгресса, Ассамблеи российской молодёжи, где бы состоялся прямой диалог молодёжи с высшими законодательными и исполнительными органами России.

Диссертация свидетельствует о приоритетном направлении реализации государственной молодёжной политики — активизации этой деятельности в субъектах РФ. Целесообразно укрепление вертикали в управлении государственной молодёжной политикой в пределах принципов современного федеративного устройства России. Со стороны федерального центра могла бы вестись разработка методологических вопросов молодёжной политики, методики её реализации, обобщение и информирование о разнообразии опыта реализации молодёжной политики в регионах. Это было бы большим подспорьем для всех органов по делам молодёжи, для всех органов исполнительной власти и оказывало бы координирующее влияние».

По докторским работам следует назвать ещё Сэсэгму Пурбоевну Ангаеву из Бурятии — «Формирование бурятской государственности (конец XIX — первая треть XX вв.)», по которой научными консультантами были А. А. Королёв и В. К. Криворученко.

А совсем только, что защитил диссертацию мой докторант Вячеслав Викторович Калинов — «Государственная научно-техническая политика СССР и Российской Федерации (1985–2011 гг.)» (2012). Этим исследованием я занимался с энтузиазмом, так как по вузовскому образованию инженер-технолог, а тема диплома «Проектирование цеха по производству коленчатых валов для комбайна» на харьковском заводе «Серп и молот».

Ещё снял с полки рефераты кандидатских диссертаций, по которым я был научным руководителем. Лилия Владимировна Берейшик (Белоруссия) — «Формирование культуры межнационального общения у молодёжи в 80-е годы (на материалах общественно-политический организаций Белоруссии)» (1991). Сергей Сергеевич Сапожников (Москва) — «Позиции политических партий России о путях социально-экономического развития страны. Конец 80-х — начало 90-х годов». (1994). Баир Хубисхалович Ангуров (Бурятия) — «Военно-промышленный комплекс и государственная политика его конверсии. Конец 1980-х — начало 2000 годов» (2001).

Прекрасные кандидатские диссертации под моим руководством защищены в 2009–2010 гг. Елена Арсеновна Гукова (Белгород) — «Оборона южных рубежей России в XVIII веке: Украинская линия и Украинский ландмилицкий корпус (1710–1780 гг.)». Екатерина Сергеевна Анпилогова (Курск) — «Повседневная жизнь женщин высших сословий России конца XVII — начала XVIII веков». Мария Александровна Яковлева (Москва) — «Организация и деятельность Московской чрезвычайной комиссии. 1918–1922 годы».

В 2009 г. защитился Сергей Митрофанович Никитенко — «Научная и общественно-политическая деятельность В. И. Вернадского в период революционной эпохи 1906–1917 гг.». Диссертация построена на количественных методах исторического исследования. Понимаете, что это работа сверх оригинальная, свидетельством чего была существенная задержка с защитой в другом вузе. Я примерно знал тему, читал открывателя количественных методов в исторических исследованиях И. Д. Ковальченко. Вынужден был засесть за литературу. Написал большую статью, которую опубликовали два солидных издания. После этого выяснили подходы к исследованию и взаимно преступили к работе. Получилась хорошая работа, вызвавшая большой научный интерес.

Есть у меня малый опыт подготовки диссертаций с аспирантами из-за рубежа. С монголом Алзахгуй Вандангийном написали диссертацию «Деятельность партийных, государственных и общественных организаций МНР по развитию трудовой активности сельской молодёжи в 80-х годах (с учётом опыта КПСС)» (1990). Трех кандидатов наук подготовил для Вьетнама. Чан Ван Миеу — «Творческое использование КПВ и СКМ Хо Ши Мина исторического опыта КПСС и ВЛКСМ в работе по патриотическому воспитанию молодёжи (вторая половина 70-х — начало 80-х гг.)» (1985). Чинь Суан Зой — «Интернациональное значение опыта КПСС и ВЛКСМ по трудовому воспитанию рабочей молодёжи и его использование в Социалистической Республике Вьетнам (1976–1985)» (1988). Чу Суан Вьет защитил диссертацию по теории научного социализма и коммунизма — «Массовое физкультурное движение — важный фактор формирования социалистического образа жизни молодёжи (на примере СРВ с использованием опыта СССР)» (1989). Помню, когда огласили результаты тайного голосования о присуждении учёной степени кандидата философских наук, он прилюдно заявил: «Всем сердцем заверяю, что буду вечно признателен СССР» и обнял председателя совета Виталия Васильевича Журавлёва — известного учёного, заслуженного деятеля науки Российской Федерации.

Представляя научную школу, следует сказать о важнейшей её составляющей — официальное оппонирование диссертаций. В 1991 г. ВАК СССР проводил совещание в Краснодаре. Вместо ректора послали меня, в то время проректора по научной и издательской работе. Докладчик начальник управления ВАК Сергей Алексеевич Погодин, узнав, что я присутствую на совещании, сказал, что будет критиковать меня за то, что ежегодно выступаю оппонентом по 15–20 раз и по разным темам, тем более я был кандидатом наук. Я спросил: есть замечания хотя бы по одному моему отзыву? Нет! И он не стал меня критиковать.

Да, я много (может даже неприлично) оппонировал, у меня сохранились 354 автореферата, где я обозначен официальным оппонентом. Горжусь, что все оппонируемые мною работы были признаны ВАКом вполне достойными. Я преследую две цели: во-первых, начитывать материал, пополнять знания и опыт научного исследования (разве пойдешь в Ленинку); во-вторых, показать себя, а поэтому стремлюсь, чтобы отзывы были обстоятельными, объективно критичными, привлекаю дополнительный материал, особенно в доступном кладезе Интернета. По крайней мере, замечаний не слышал.

За всё время существования научной школы произошёл один срыв. В 1982 г. кандидатскую диссертацию защитил Виктор Евгеньевич Львов — «Деятельность КПСС по обеспечению сотрудничества ВЛКСМ с государственными и общественными организациями в развитии трудовой активности рабочей молодёжи (1966–1970 гг.)» по истории КПСС. В 1991 г. был разослан реферат докторской — «Деятельность общественных и государственных организаций по трудовому воспитанию молодёжи в 60-80-х годах» по специальности история общественных движений и политических партий, но по стечению его личных обстоятельств защита не состоялась.

Научная школа понесла невосполнимые утраты. Ушли из жизни Виктор Фёдорович Семенихин, Михаил Григорьевич Антонов, Владимир Иванович Соколов, Владимир Алексеевич Родионов, Александр Владимирович Афонин. Спасибо им за труд, за наш общий вклад в науку. Мы всегда будем их помнить и чтить.

Надо признать, что нашей научной школе существенно содействовало то, что её руководитель являлся членом диссертационных советов в Московском педагогическом государственном университете, Саратовском государственном социально-экономическом университете, Институте отечественной истории Российской академии наук по научным специальностям — отечественная история и политология, а также установившиеся отношения с диссертационным советом при Российском университете дружбы народов.

От нашего научного коллектива превеликая благодарность за деловое научное сотрудничество и профессорскую дружбу Александру Анатольевичу Данилову, доктору исторических наук, профессору, заслуженному деятелю науки Российской Федерации, заведующему кафедрой истории Московского педагогического государственного университета, председателю диссертационного совета, заместителю председателя экспертного совета ВАК; Владимиру Александровичу Динесу, доктору исторических наук, профессору, заслуженному деятелю науки Российской Федерации, ректору Саратовского государственного социально-экономического университета, председателю диссертационного совета, члену экспертного совета ВАК; Владимиру Матвеевичу Козьменко, доктору исторических наук, профессору, заслуженному деятелю науки Российской Федерации, заведующему кафедрой Российской истории Российского университета дружбы народов, председателю диссертационного совета.

Возьму на себя смелость заявить, что в нашу научную школу практически вошла научная школа Елены Владимировны Бодровой, доктора исторических наук, профессора, заведующего кафедрой истории Московского государственного университета приборостроения и информатики. Наша школа содействовала защите в диссертационном совете университета, в котором Е. В. Бодрова активный член, воспитанников её научной школы: Марии Николаевны Гусаровой — докторская диссертация «Формирование научно-технической интеллигенции в Российской Федерации: преемственность исторического опыта и новые тенденции. 1991-2010 годы» (2010); Татьяны Николаевны Ватлиной — кандидатская диссертация «Формирование и реализация государственной политики Российской Федерации в области гуманитарного образования в высшей технической школе в 1991–2005 гг.» (2006); Анны Валентиновны Мешковой «Власть и художественная интеллигенция в постсоветский период отечественной истории (1991–2006 гг.)» (2006); Светланы Борисовны Никитиной — кандидатская диссертация «Государственная политика Российской Федерации в области реформирования высшей технической школы (1991–2008 гг.)» (2009); Сергея Владимировича Сергеева — кандидатская диссертация «Становление системы партийно-государственного управления научным и кадровым потенциалом промышленности (1917–1941-е гг.)» (2012).

Мною и моими коллегами по совместному научному труду в научной школе издано немало монографий и статей. Когда я защищал кандидатскую, у меня было более ста печатных листов, докторскую — свыше трёхсот (правда, по рекомендации заведующего отделом партийного строительства ИМЛ Василия Яковлевича Бондаря, дабы не вызывать недобролюбия членов совета, в автореферате указал более ста листов). Последними моими докторами — Ольгой Анатольевной Плотниковой к защите представлялось 48 научных публикаций объёмом 116,4 п.л., Дмитрием Дмитриевичем Пеньковским — 50 публикаций на 82,8 п.л. Мои труды за 1993–2012 годы опубликована на официальном сайте Московского гуманитарного университета в разделе «Научная школа кафедры истории».

В заключение несколько штрихов. Оставив нерешённое, отмечу, что главным во мне была искреннее притяжение к молодым людям, которые готовы трудиться, как говорится, не покладая рук.

После хождения по московским вузам ко мне пришла Екатерина Сергеевна Анпилогова из Курска. До этого она прошла аспирантский срок, но с защитой не получилось. Посмотрев наработанный материал и даже набросок автореферата, я развернул программу освоения темы. А тема довольно сложная, при всей её привлекательности, — «Повседневная жизнь женщин высших сословий России конца XVII — начала XVIII веков». Главный недостаток — почти полное отсутствие архивного материала. И вот она «поселилась» в архивах, надо было видеть в её глазах не усталость, а то, что она просто расцвела, прямо-таки торжествовала, получала огромное удовлетворение от добытого материала. Работа обретала вид, вполне достойный кандидата наук. Мне пришлось убеждать её, что диссертация уже созрела для защиты. И вот защита, прошло всего месяцев восемь. Члены диссертационного совета высоко оценили диссертацию, а я её научный подвиг. Процитирую стенограмму заседания диссертационного совета:

«Председательствующий:

Слово предоставляется научному руководителю по диссертации соискателя доктору исторических наук Криворученко Владимиру Константиновичу, профессору, профессору кафедры истории и международных отношений, заместителю начальника Управления научной работы ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет».

Криворученко В. К., доктор исторических наук, профессор, научный руководитель по диссертации Анпилоговой Е. С. «Повседневная жизнь женщин высших сословий России конца XVII — начала XVIII веков».

Диссертационная работа Е. С. Анпилоговой «Повседневная жизнь женщин высших сословий России конца XVII — начала XVIII веков» является итогом шестилетней исследовательской деятельности соискателя. Увлечение темой исследования со времени написания дипломной работы позволило автору изучить, освоить и осмыслить тему и подготовить достойную научную работу.

Изучение феномена повседневности представительниц высших сословий в эпоху перехода от средневековья к Новому времени является актуальной темой и отвечает тенденциям современной исторической науки. Автор сумела грамотно определить объект исследования, поскольку на рубеже XVII–XVIII веков значительным изменениям оказалась подвергнута сфера обыденной жизни представителей знати — боярства и дворян.

В диссертационном исследовании проведён подробный историографический анализ, установлены этапы изучения темы женской повседневности XVII–XVIII веков, определены их характерные черты и хронологические рамки.

Результаты исследования позволяют восполнить пробелы в проблеме изучения динамики статуса русской женщины на протяжении всего этапа исторического развития. Выявлены основные компоненты статуса русской женщины на рубеже XVII–XVIII веков. Изучен образ жизни представительниц знати в период петровской модернизации.

Заслуживает положительной оценки умение автора делать научные выводы и обобщения. Так, при анализе государственной политики начала XVIII века автор сумела соотнести причинно-следственные связи между реформами, проводимыми в масштабе всей страны с изменением социально-правового статуса представительниц высших сословий. В частности, обоснованными представляются следующие заключения:

1) улучшение положения женщин не являлось прямой целью петровской политики и не носило характера запланированной стратегической реформы, а стало следствием преобразовательной политики Петра I;

2) расширение наследственных прав женщин было следствием социальной политики государства, направленной на укрепление дворянского сословия. Уравнение поместья и вотчины привело к отмене ряда ограничений при наследовании прожиточного вдовами-дворянками, что привело к увеличению вариативности жизненных сценариев представительниц высшего сословия;

3) требование увеличения людского ресурса, вызванное объективными условиями реформ, повлекло принятие мер, направленных на улучшение демографической ситуации, в числе которых разрешение заключения брака дворянки с иноверцем, а также обретение возможности вступления в повторный брак для представительниц знати без имущественных потерь;

4) провозглашение равенства супругов обоего пола в сфере брачно-семейного законодательства связано с ограничением полномочий церковной организации.

Значительным представляется вывод диссертанта о знаковости изменений в костюме представительниц высших сословий начала XVIII века, что свидетельствует не только о трансформации эстетических представлений, но и об изменении положения женщины в системе общественных отношений, где её присутствие становится необходимым. Правильно подобранное платье играет специфическую роль в женской повседневности, поскольку позволяет привлечь внимание и вызвать благосклонность мужчин по отношению к собственной персоне, тем самым, являясь залогом успешной социализации женщины.

Соискатель убедительно обосновала утверждение, что одним из параметров, определяющих статус женщины, являлись стереотипы, формирующие образ женщины в восприятии современников. В связи с социокультурным изменениями начала XVIII века трансформации подверглись также представления современников о женщине. Перемены в представлениях современников демонстрируют разрушение принижающих женщину представлений, принятии красоты, ума, мудрости в качестве присущих представительнице прекрасного пола свойств. Сделано заключение, что благодаря указанным переменам в общественном сознании в отношении оценки женщин, произошло расширение поведенческих практик представительниц высших сословий.

Автором подробно изучена досуговая деятельность представительниц высших сословий на рубеже XVII–XVIII веков. Сделано заключение, что возникновение различных форм совместного досуга мужчин и женщин способствовало сближению между полами, а также помогло представительницам знати социализироваться.

В представленной работе исследовано одно из направлений петровской политики просвещения высших сословий — приобщение женщины к образованию. Раскрыты характерные черты женского образования первой четверти XVIII века, такие как ориентация на получение практических навыков в области домоводства, обучение этикету (манерам и умению вести себя в обществе), а также получение умений и навыков, требуемых для успешной репрезентации девушки в обществе (умение танцевать, знание иностранных языков).

Сделан вывод о том, что ключевым достижением образовательной политики стало обращение к умственному воспитанию представительниц прекрасного пола, в результате чего часть женщин освоила грамоту.

Достоинством диссертационного исследования Е. С. Анпилоговой является привлечение обширного массива источников. В числе которых первичные материалы, извлеченные из Российского государственного архива древних актов (РГАДА). Большинство документов вводится в научный оборот впервые.

Хочу особо отметить и подчеркнуть, что диссертант поступила в аспирантуру Московского гуманитарного университета с текстом диссертации, в котором не было архивного материала. В течение полугода она работала в архивах, собрала во многом уникальный материал, который позволил существенно поднять уровень диссертации. Она проявила настоящее умение работать с архивными фондами. И могу констатировать — она почувствовала вкус к работе в архиве, преобразилось сознание исследователя, историка.

Диссертантом использовался обширный пласт мемуаров отечественных и зарубежных авторов. Кроме того, наряду с современной тенденцией переоценки значения художественных произведений для исторических исследований, интересен опыт использования автором литературных и изобразительных источников.

Автор проявила умение критически анализировать содержание источников и творчески осмыслить, что делает теоретические обобщения диссертанта достаточно убедительными и аргументированными.

Кандидатская диссертация Е. С. Анпилоговой, несомненно, является научно-квалификационной работой, в которой содержатся обоснованные и выверенные выводы, соответствует требованиям, предъявляемым к диссертациям на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности 07.00.02 — отечественная история.

Рекомендую диссертацию к защите в диссертационном совете Д 521.004.01 при ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет».

(Отзыв научного руководителя по защищаемой диссертации Криворученко В.К. имеется в аттестационном деле соискателя)».

Вскоре выходит монография Е. С. Анпилоговой «Повседневная жизнь женщин высших сословий России конца XVII — начала XVIII веков» (М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2010. 296 с. 18,5 п.л.).

Её победа была и моей победой, я действительно был счастлив.

Этот текст я послал Екатерине Анпилоговой и получил её ответ, датированный 21.09.2012.0:09.

«Дорогой Владимир Константинович. Внимательно всё прочитала: Вашу биографию (ведь за этим стоят годы постоянной непрерывной работы). Число Ваших учеников поистине велико. Поражает Ваше стремление бескорыстно помогать другим людям (что очень редко среди учёных, которые обычно ревниво относятся к успехам коллег). Глядя на Вас, понимаешь, что, если человек ставит перед собой большие цели, то и дерзания и деяния его будут тоже большие. И только так, наверное, и возможно стать настоящим патриархом своей научной школы. Восхищаюсь Вашим умением быть вечно ищущим человеком, Вы постоянно что-то разрабатываете, читаете, редактируете.

Признаться, Вы меня очень смутили — такой обширный кусок написали про мои научные похождения. Когда читала, я как будто пережила всё заново: вспоминала, как первый раз приехала в МосГУ, как потом ездила в архив и совместно с Вами наращивала массу статьей, выступление на конференции. Прямо физически ощутила заданный Вами высокий темп работы. Если честно — ощутила ностальгию. Я очень благодарна судьбе, за то, что она подарила мне встречу с Вами. Когда я падаю духом, или просто одолевает лень — я вспоминаю Вас и понимаю: что человек может быть счастлив лишь, работая во благо, принося пользу себе и другим.

P.S. Очень по Вас соскучилась, хотелось бы Вас увидеть. Как у Вас со здоровьем? С уважением, Катерина».

Вот таким вместе с моими воспитанниками я вижу Владимира Константиновича Криворученко как учёного с его разносторонней, талантливой, бескорыстной научной школой.



[1] Владимир Путин провёл встречу с представителями общественности по вопросам духовного состояния молодёжи и ключевым аспектам нравственного и патриотического воспитания. 12 сентября 2012 г. Стенографический отчёт. [Электронный ресурс] // Президент России. URL: http://www.kremlin.ru/transcripts/16470 (дата обращения: 29.09.2012).