С. В. Луков

 

СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

КОРПОРАЦИИ

У ЭМИЛЯ ДЮРКГЕЙМА

 

 

В социологическую трактовку корпорации наиболее значительный вклад из классиков социологии внес Эмиль Дюркгейм (1858–1917). Если у Тенниса или Парето, в отличие от многих других теоретиков, вообще не обратившихся к данному понятию, корпорация поставлена в определенный социологический контекст, но все же не является предметом особого внимания, то у Дюркгейма на идее корпорации строится вся социально-конструкторская сторона его социологической теории.

Это обстоятельство тем более знаменательно, что во времена Дюркгейма еще хранилась в общественной памяти ситуация одномоментной ликвидации корпораций в дни Великой Французской революции, и великий социолог должен был делать очень показательную оговорку: «Восстановление корпорации, потребность в которой ощущается всеми, к несчастью имеет скверную репутацию, которую корпорации старого режима оставили в истории. Однако тот факт, что они существовали не только начиная со средних веков, но с греко-римской эпохи, доказывает их необходимость с гораздо большей убедительностью, чем факт их недавнего уничтожения доказывает их бесполезность». (Дюркгейм Э. Самоубийство: Социол. этюд / Пер. с фр. ; Изд. подгот. В.А. Луков. СПб.: Союз, 1998. С. 461–462). Если, за исключением одного столетия, повсюду, где профессиональная деятельность достигла некоторого развития, она организовывалась корпоративно, то не является ли в высшей степени вероятным, что эта организация необходима и что, если сто лет тому назад она не оказалась на высоте своей роли, ее надо было исправить и усовершенствовать, а не радикально уничтожить? — вопрошает Дюркгейм.

Он отчетливо понимает, что старая корпорация, узко локальная, замкнутая для всякого внешнего влияния, обладавшая чрезмерной автономией, перед своим концом стала препятствием для реформ. «Надо было расширить базу, на которой покоился этот институт, и связать его со всей национальной жизнью. Если бы, уничтожив замкнутость отдельных местных корпораций, соединить их между собой в крупные и стройные союзы, а все эти союзы подчинить общей власти государства и побудить их таким образом постоянно ощущать свою солидарность, то деспотизм рутины и профессиональный эгоизм были бы введены в свои законные рамки. Традиции гораздо труднее удержаться в неизменном виде в обширной ассоциации, раскинутой на огромном пространстве, чем в маленькой группке, не выходящей за пределы одного города. В то же время каждая частная группа менее склонна видеть и преследовать одни свои собственные ин­тересы, когда она находится в постоянных контактах с направляющим центром общественной жизни. Только при этом условии можно поддерживать в умах людей идею общей цели с достаточной ясностью и постоянством».

Так от критики реальных корпораций Дюркгейм перебрасывает мост к конструированию корпорации как определенной социологической идеи. Рассмотрим эту идею более обстоятельно.

Тематика корпорации представлена уже в первой крупной социологической работе Э. Дюркгейма «О разделении общественного труда». Исследователь показывает связь разделения труда и социальной солидарности и делает вывод, что «идеал человеческого братства может осуществляться только в той мере, в какой прогрессирует разделение труда». В итоге «разделение труда ставит друг против друга не индивидов, а социальные функции. Но общество заинтересовано в деятельности последних: сообразно тому, сотрудничают они правильно или нет, оно будет здоровым или больным. Его существование, таким образом, зависит от них, и тем теснее, чем они более разделены. Вот почему оно не может оставить их в состоянии неопределенности; да, впрочем, они определяются сами собой. Так образуются эти правила, число которых возрастает по мере того, как труд разделяется, и отсутствие которых делает органическую солидарность или невозможной, или несовершенной». ( Дюркгейм Э. О разделении общественного труда / Пер. с фр. М.: Канон, 1996. С. 415–416). Напомним, что органическую солидарность, присущую обществу с развитой дифференциацией трудовых функций, Дюркгейм противопоставляет механической солидарности, обнаруживаемой у примитивных народов, где разделение труда находится в зачаточной форме.

От этих теоретических положений Дюркгейм приходит к прямому обращению к корпорации как важнейшей социальной конструкции. Наиболее существенно его обращение к корпорации в выдающемся труде «Самоубийство», опубликованном в 1897 г.

Стремясь понять социальные истоки самоубийств, Дюркгейм утверждает, что «над индивидом стоит высшая духовная реальность, а именно — коллектив». (Дюркгейм Э. Самоубийство. Цит. соч. С. 7). Эта исходная установка позволяет социологу преодолеть соблазн различных объяснений самоубийства, игнорирующих социальные условия. Она же выводит Дюркгейма на теоретическую концепцию преодоления негативного развития общества, что и обусловливает рост самоубийств. Эта концепция — и есть концепция корпорации.

Линия рассуждения Дюркгейма в отношении предотвращения самоубийств такова: «Итак, это зло неизлечимое? Так поначалу можно было бы подумать, поскольку из всех обществ, которые, как мы показали выше, оказывают благотворное влияние, нет ни одного, которое могло бы теперь принести действительное исцеление. Мы показали в то же время, что если религия, семья, отечество предохраняют от эгоистического самоубийства, то причину тому надо искать не в особенном характере чувств, которые они развивают. Напротив, они обязаны этим своим свойством тому общему факту, что являются обществами, и обладают им в той мере, в которой являются обществами, правильно сплоченными, т. е. без односторонних излишеств. Поэтому всякая другая группа может оказывать подобное же влияние, если только она отличается подобной же сплоченностью. Кроме общества религиозного, семейного, политического существует еще одно, о котором до сих пор у нас еще не было речи: это общество, которое образуют соединившись между собой, все работники одного порядка, все сотрудники в одной функции; это профессиональная группа, или корпорация».

Дюркгейм основывается на том, что корпорация уже по определению может играть подобную роль. В ее рамках есть особо благоприятные условия для развития социальных идей и чувств, поскольку корпорация состоит из индивидов, которые занимаются одинаковым трудом и интересы которых солидарны и даже сливаются. Одинаковость происхождения, культуры и занятий приводит к тому, что профессиональная деятельность представляет самый богатый материал для современной жизни, замечает исследователь, подчеркивая при этом то обстоятельство, что, как уже показала история, корпорация может выступать коллективной личностью, ревниво оберегающей свою автономию и власть над своими членами, «поэтому нет сомнения, что она может являться для них моральной средой. Нет основания, чтобы корпоративный интерес не приобрел в глазах работников того высшего характера, которым всегда обладает интерес социальный сравнительно с частными интересами во всяком хорошо организованном обществе».

Дюркгейм всячески подчеркивает особые преимущества профессиональной группы в укреплении социальной солидарности. Согласно его теории, профессиональная группа имеет над всеми другими тройное преимущество: ее власть проявляет себя ежеминутно, повсеместно и охваты­вает почти всю жизнь. «Эта группа влияет на индивидов не с перерывами, как политическое общество, она никогда с ними не расстается уже в силу того, что никогда не прекращается функция, органом которой она является и в отправлении которой участвуют работники. Она следует за работниками всюду, куда бы они ни переместились, чего не может делать семья. Где бы они ни были, они находят ее, она окружает их, напоминает им об их обязанностях, поддерживает их, когда надо. Наконец, так как профессиональная жизнь есть почти вся жизнь, то влияние корпорации дает себя чувствовать в каждой мелочи наших занятий, которые таким образом направляются в сторону коллективной цели».

Вывод Дюркгейма состоит в том, что корпо­рация обладает всем, что нужно, чтобы охватить индивида и вырвать его из состояния реального одиночества, а ввиду исторически установившейся слабости других групп (семейной, религиозной), только она одна может исполнять эту роль.

Особенность теоретической концепции Дюркгейма состоит в том, что, трактуя корпорацию с учетом исторического опыта реальных корпоративных объединений, французский ученый не в этих реалиях ищет конструкцию для поддержания социальной солидарности в современном ему обществе. Он подчеркивает: для того чтобы корпорация имела подобное влияние, необходимо организовать ее на совершенно других основаниях. Она должна перестать быть частной группой, которую закон разрешает, но государство игнорирует, она должна стать определенным и признанным органом общественной жизни. «Нет необходимости сделать ее обязательной, но важно организовать ее так, чтобы она могла играть социальную роль, а не просто выражать различные комбинации частных интересов. Это не все. Чтобы группа не была пустой формой, надо заронить в нее семена жизни, которые могут в ней развиваться. Чтобы она не была простой этикеткой, нужно возложить на нее определенные функции, которые она может выполнять лучше всякой другой группы».

Трудности регуляции профессиональной жизни при помощи инструментов государства тем больше свидетельствуют в пользу организации вне государства, хотя и под его ведением, корпораций как своего рода «пучка коллективных сил», регулирующее влияние которых могло бы проявляться с большим разнообразием, чему другие группы не соответствуют. Корпорации, утверждает Дюркгейм, стоят достаточно близко к фактам, достаточно непо­средственно и достаточно постоянно приходят в соприкосновение с ними, чтобы чувствовать все их оттенки, и они должны быть достаточно автономны, чтобы не подавлять этого разнообразия. Исследователь переходит из сферы теории в сферу конструирования социальной реальности, утверждая, что именно корпорациям следует заведовать кассами страхования, помощи, пенсий; корпорации же долж­ны были бы разрешать часто возникающие профессиональные конфликты, устанавливать для различных разрядов предприя­тий соответственные условия, которым должны удовлетворять договоры, чтобы иметь законную силу, «во имя общих интересов мешать сильным эксплуатировать слабых» и т. д.

Обращаясь к моральной стороне проблемы, Дюркгейм опять-таки обнаруживает преимущества корпорации, позволяющие конкретизировать моральные нормы. По Дюркгейму, по мере того как развивается разделение труда, право и мораль, продолжая повсюду опираться на те же общие принципы, принимают в каждой отдельной функции различную форму. Кроме прав и обязанностей, общих для всех людей, есть такие, которые зависят от специального характера каждой профессии, и число их растет и их важность усиливается, по мере того как развивается и разнообразится профессиональная деятельность. «Чтобы применять и поддерживать каждую специальную дисциплину, нужен специальный орган. Из кого же его составить, как не из работников, сотрудничающих в той же функции?» — риторически вопрошает французский социолог.

Таково представление Дюркгейма о корпорации и услугах, которые они должны оказывать обществу. Разумеется, этому идеалу мало соответствуют корпорации того времени, и Дюркгейм отлично это осознает. Но причину слабостей современных ему корпораций исследователь усматривает в том, что их функции ослаблены. Если же изменить это положение и наполнить деятельность корпораций общими делами, начнут формироваться «чувства солидарности, которые еще почти неизвестны, и поднимется моральная температура этой профессиональной среды, в настоящее время столь холодная и столь внешняя для ее членов… Нет такой профессии в обществе, которая бы не требовала этой организации и не была бы способна ее принять. И тогда социальная ткань, петли которой так страшно распустились, стянется и укрепится на всем своем протяжении».

В этом направлении видится французскому социологу установление непрерывного контакта человека с властью, представляющей общие интересы, и более того — путь к преодолению аномии в обществе. Аномия, по Дюркгейму, является результатом такого положения, когда в известных пунктах общества нет коллективных сил, т. е. организованных групп, которые бы направляли общественную жизнь. «Она, следо­вательно, отчасти вытекает из того же состояния распада, в котором берет начало и эгоистическое течение. Но эта же самая причина производит различные следствия в зависимости от точки ее приложения, т. е. в зависимости от того, действует ли она на активные и практические функции или же на работу представлений. Она распаляет, обостряет первые, она приводит вторую к замешательству, к растерянно­сти. Поэтому в обоих случаях нужно одно и то же лечение». (Дюркгейм Э. Самоубийство. Цит. соч. С. 461-463).

Следует ли видеть в этих конструкциях Дюркгейма утопическое стремление к идеальному обществу? Думается, некоторая сегодня заметная наивность данной конструкции в деталях не должна отвлекать от сильной социальной идеи, значение которой, может быть, более заметно в сегодняшней России. В этом ключе широкие ассоциации вызывают выводы, сделанные более ста лет назад: «Мы видели, — утверждает Дюркгейм, — что главная роль корпорации в будущем, как и в прошлом, сводится к тому, чтобы регулировать социальные функции, главным образом — экономические функции, т. е. к тому, чтобы вывести их из неорганизованного состояния, в котором они теперь находятся. Всякий раз, когда жадность отдельных лиц начнет переходить известные границы, корпорации надлежит установить, сколько приходится по справедливости на долю каждого разряда соучастников в деле. Занимая по отношению к своим членам высшее положение, она имеет весь нужный авторитет, чтобы требовать от них необходимых жертв и уступок и подчинения известным правилам. Препятствуя сильным пользоваться своей силой дальше известных пределов, мешая слабым выставлять чрезмерные требования, напоминая тем и другим об их взаимных обязанностях и об общем интересе, регулируя в известных случаях производство, чтобы не дать ему выродиться в болезненную, лихорадочную форму активности, она будет умерять одни страсти другими и, вводя их в границы, даст возможность установить мир. Таким образом водворится мораль­ная дисциплина нового типа, без которой все открытия науки и весь прогресс благосостояния могут порождать только недовольных».

Закрепление изложенной в «Самоубийстве» теории корпорации обнаруживаем в предисловии автора ко второму изданию книги «О разделении общественного труда». Дюркгейм не стал вмешиваться в текст своей первой книги, но новые идеи представил в предисловии, и центральная из них — социологическая трактовка корпорации. Здесь автор прямо формулирует идею корпоративного строя, где корпорация выступала бы как единая для всей страны организация, отличающаяся от узкокоммунальных по своему характеру старых корпораций, традиционализм которых был лишь одной из сторон коммунального традиционализма. (Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Цит. соч. С. 31). «Корпорация будущего будет обладать еще более сложными функциями именно вследствие ее большего масштаба. Вокруг ее собственно профессиональных функций будут группироваться другие, находящиеся теперь в ведении коммун или частных обществ… Можно даже высказать предположение, что корпорация призвана стать основой или одной из основ нашей политической организации… можно предвидеть, что, если развитие будет продолжаться в том же направлении, она должна будет занять в обществе центральное, господствующее место», — такова перспектива корпорации, по Дюркгейму. (Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Цит. соч. С. 38).

Следует заметить, что в концепции Дюркгейма лишь по видимости есть параллель с синдикализмом и анархистскими идеями его времени. Приведенные высказывания демонстрируют совсем иное представление о профессиональных объединениях. Фактически и сам теоретик придает корпорации более широкое и емкое значение, чем профессиональным группам, хотя часто пользуется последним термином как синонимом корпорации (группу, которая была бы образована всеми работниками одной и той же отрасли промышленности, объединенными в единую организацию, Дюркгейм и называет «корпорацией или профессиональной группой»). Более соответствует духу социологической трактовки Дюркгеймом корпорации как социального института, что неоднократно показано в его текстах. В этом контексте становится понятным место корпорации среди «коллективных сил» (не представленное в ясной формулировке, но раскрываемое всем содержанием работ французского социолога понятие).